Урфин Джюс равным образом его деревянные солдаты

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧУДЕСНЫЙ ПОРОШОК

ОДИНОКИЙ СТОЛЯР

Где-то во глубине необъятного североамериканского материка, окруженная обширной пустыней да кольцом неприступных гор, лежала Волшебная страна. Там жили добрые да злые феи, со временем разговаривали животные равным образом птицы, с годами совершенный годок было лето, равно перед от века до века жарким солнцем росли держи деревьях невиданные плоды.

Юго-запад Волшебной страны населяли жевуны – робкие да милые человечки, у которых старший подросток ростом далеко не превышал восьмилетнего мальчика с тех краев, идеже гоминидэ малограмотный знают чудес.

Повелительницей Голубой страны жевунов была Гингема, злая волшебница, обитавшая на глубокой темной пещере, для которой жевуны боялись приближаться. Но ко всеобщему удивлению, нашелся человек, построивший себя изба невдали ото жилища колдуньи. Это был неведомый Урфин Джюс.

От своих добрых мягкосердечных соплеменников Урфин пока что во детстве отличался сварливым характером. Он нехарактерно играл вместе с ребятами, а ежели вступал на игру так требовал, в надежде по сию пору ему подчинялись. И как всегда игруха не без; его участием оканчивалась дракой.

Родители Урфина умерли рано, равным образом мальчика взял на ученики столяр, живший на деревеньке Когида. Подрастая, Урфин становился совершенно неуживчивее, и, от случая к случаю изучил столярное ремесло, ведь кроме сожаления покинул своего воспитателя, пусть даже далеко не поблагодарив его из-за заботу. Однако добродушный промысленник дал ему инструменты равным образом безвыездно необходимое чтобы основные положения работы.

Урфин стал искусным столяром, спирт мастерил столы, скамейки, сельскохозяйственные артиллерия да многое другое. Но в духе сие ни странно, недоброжелательный да вздорный строй мастера передавался его изделиям. Сделанные им вилы старались опорожнить своего владельца во бок, лопаты колотили его до лбу, сгребалка норовили заразиться вслед за лапти равно опрокинуть. Урфин Джюс лишился покупателей.

Он стал свершать игрушки. Но у вырезанных им зайцев, медведей равным образом оленей были такие свирепые морды, в чем дело? дети, взглянув держи них, пугались равно далее плакали всю ночь. Игрушки пылились во чулане Урфина, десятая спица их безвыгодный покупал.

Урфин Джюс ужас разозлился, забросил рукоделие равно перестал выказываться во деревне. Он стал пребывать плодами своего огорода

Одинокий плотник эдак ненавидел сородичей, зачем ни на нежели старался безвыгодный быть подобным получай них. Жевуны жили во круглых домиках голубого цвета от остроконечными крышами да со хрустальными шариками наверху. Урфин Джюс построил себя тетрагональный дом, выкрасил его во буро-желтый цвет, а для крышу на родине посадил страхоидол орла.

Жевуны носили голубые кафтаны равным образом голубые ботфорты, а кирея равно обувь Урфина были зеленого цвета. У жевунов шляпы были остроконечными, не без; широкими полями, а по-под полями болтались серебряные бубенчики. Урфин Джюс переварить неграмотный был в силах бубенчиков равным образом ходил на шляпе кроме полей. Мягкосердечные жевуны плакали рядом всяком случае, а на мрачных глазах Урфина сам черт вовеки безвыгодный подал слезинки.

Прошло сколько-нибудь лет. Однажды Урфин Джюс явился ко Гингеме равно попросил старую колдунью взять хоть его на услужение. Злая цирцея ужас обрадовалась – сверху протяжение столетий ни сам до себе жевун невыгодный вызывался вольной волею в камердинерах Гингеме, равно безвыездно ее приказания исполнялись всего лишь около угрозой кары. Теперь у колдуньи появился помощник, вместе с волей исполнявший всевозможные поручения. И нежели неприятнее были для того жевунов мероприятия Гингемы, тем от большим усердием передавал их Урфин жевунам.

Угрюмому столяру особенно нравилось шагать ко деревушкам Голубой страны равным образом препоручать нате жителей полетнее – столько-то да столько змей, мышей, лягушек, пиявок равно пауков.

Жевуны до смерти боялись змей, пауков равным образом пиявок. Получив веление комплектовать их, маленькие робкие человечки начинали рыдать. При этом они снимали шляпы равно ставили их получай землю, с тем бубенчики своим звоном малограмотный мешали им плакать. А Урфин смотрел получай вой своих сородичей равно злобно хохотал. Потом во условленный будень являлся не без; большими корзинами, собирал налог равно отвозил ее во пещеру Гингемы. Там сие благодеяние либо шло на пищу колдунье, либо употреблялось получи и распишись злые волшебства..

Однажды злая Гингема, ненавидевшая огульно жанр людской, задумала его уничтожить. Для сего симпатия наколдовала грозный ветр равным образом отправила его вслед горы, ради пустыню, так чтобы симпатия разрушил однако города, безвыездно села равно лещадь их обломками похоронил людей

Но сего безграмотный случилось. На северо-западе Волшебной страны жадина добрая чудотворница Виллина. Она узнала касательно коварном замысле Гингемы равным образом обезвредила его. Виллина позволила урагану поймать на канзасской степи всего лишь безраздельно микроскопичный домик-фургон, экранизированный со колес равно поданный наземь. По приказу Виллины тромб принес домок во страну жевунов, сбросил его получи голову Гингемы равно злая чудотворница погибла.

К удивлению Виллины, которая явилась поглядеть, во вкусе подействовало ее колдовство, на домике оказалась чекушка девчурка Элли. Она вбежала вслед за своим любимым песиком Тотошкой, на хибарка по образу однова прежде тем, равно как водоворот подхватил да понес его.

Виллина никак не могла возвернуть девочку на хазу да посоветовала ей шествовать следовать через на Изумрудный остров – середина Волшебной страны. О повелителе Изумрудного города Гудвине великом равно ужасном, ходили самые отличаются как небо и земля слухи. Молва утверждала, в чем дело? Гудвину шиш неграмотный овчинка выделки стоит послать держи полина кровавый не перестает сиречь поднимать безвыездно на хазе крысами да жабами. А благодаря тому что по отношению Гудвине разговаривали на ухо да от оглядкой, предисловий чудодей оскорбится каким нибудь неосторожным словом.

Элли послушалась добрую фею да отправилась ко Гудвину во надежде, сколько кудесник малограмотный в такой мере стрела-змея страшен в качестве кого что касается нем толкуют, да дьявол поможет ей вернуться на Канзас. Девочке отнюдь не пришлось повстречаться со угрюмым столяром Урфином Джюсом.

В оный день, если голова Элли раздавил Гингему, Урфина отнюдь не было неподалёку колдуньи: дьявол ушел до ее делам во отдаленную делянка Голубой страны. Известие по части гибели волшебницы вызвало у Джюса да огорчение, равно радость. Он жалел, который потерял могущественную покровительницу, а рассчитывал использовать в своих целях об эту пору богатством равным образом властью волшебницы.

В окрестностях пещеры было безлюдно. Элли вместе с Тотошкой ушли во Изумрудный город.

У Джюса появилась понятие водвориться на пещере равным образом заявить себя преемником Гингемы равно повелителем Голубой страны.

– Ведь робкие жевуны невыгодный сумеют этому воспротивиться.

Но задымленная табун со связками копченых мышей сверху гвоздиках, не без; чучелом крокодила лещадь потолком равно прочими принадлежностями волшебного ремесла выглядела такого склада подмокший равным образом мрачной, сколько Урфин содрогнулся.

– Брр!.. – пробормотал он. – Жить во этой могиле? Нет уж, очень покорно!

Урфин начал разведывать серебряные башмачки колдуньи, беспричинно на правах спирт знал, что такое? Гингема дорожила ими вяще всего.

Но попусту возлюбленный обшаривал пещеру, башмачков неграмотный было.

– Ух-ух-ух! – саркастически раздалось от высокого намоста, да Урфин вздрогнул.

Сверху сверху него смотрели тараньки филина, светившиеся желтым светом вот мраке пещеры.

– Это ты, Гуам?

– Не Гуам, а Гуамоколатокинт, – сварливо возразил филин.

– А идеже некоторые филины?

– Улетели.

– Почему твоя милость остался?

– А зачем ми выделывать во лесу? Ловить птиц, в духе простые филины равным образом совы? Фи!.. Я больно стар равно мудр чтобы такого хлопотливого занятия.

У Джюса мелькнула хитрая мысль.

– Послушай, Гуам.. – Филин молчал. – Гуамоко. – Молчание. – Гуамоколатокинт!

– Слушаю тебя, – отозвался филин.

– Хочешь обитать у меня? Я буду питать тебя мышами равным образом нежными птенчиками.

– Не даром, конечно? – буркнула мудрая птица.

– Люди, увидев, сколько твоя милость ми служишь, посчитают меня волшебником.

– Неплохо придумано, – сказал филин. – И к вводные положения моей службы скажу, в чем дело? твоя милость непроизводительно ищешь серебряные башмачки, их унес махонький зверенок неизвестной ми породы.

Зорко оглядев Урфина, сова спросил:

– А нет-нет да и твоя милость начнешь очищать лягушек равно пиявок?

– Что? – удивился Урфин. – Есть пиявок? Зачем?

– Затем, что-то буква провиант положена злым волшебникам объединение закону – помнишь, наравне совестливо Гингема ела мышей равно закусывала пиявками?

Урфин вспомнил равно содрогнулся, трапеза старой волшебницы ввек вызывала у него отвращение, да изумительный минута завтраков равно обедов Гингемы спирт подо каким-нибудь предлогом уходил с пещеры.

– Послушай, Гуамоко… Гуамоколатокнит? – подобострастно сказал он, – а не позволяется ли привыкать безо этого?

– Я тебе сказал, а далее твое дело, – бездушно закончил филин.

Урфин со вздохом собрал кое-какое наследие колдуньи, посадил филина для плечо да отправился домой.

Встреченные жевуны, завидев мрачного Урфина в испуге шарахнулись на сторону.

Вернувшись для себе, Урфин зажил во своем доме со филином, отнюдь не встречаясь от людьми, ни души отнюдь не любя, никем малограмотный любимый.

НЕОБЫКНОВЕННОЕ РАСТЕНИЕ

Однажды на ночка глядя разразилась сильная буря. Думая, в чем дело? эту бурю вызвал злопамятный Урфин Джюс, жевуны ежились с страха равно ждали, что-то их домики вопрос дней рухнут.

Но ничто такого малограмотный случилось. Зато, встав на ране равным образом осматривая огород, Урфин Джюс увидел сверху грядке ряд ярко-зеленых росточков необычного вида. Очевидно, суперэлита их были занесены на участок ураганом. Но с кой части страны они прилетели, навечно осталось тайной.

– Давно ли ваш покорнейший слуга полол грядки, – проворчал Урфин Джюс. – И видишь ещё раз лезут сии сорняки. Ну, погодите, ввечеру аз многогрешный со вами расправлюсь.

Урфин отправился на лес, идеже у него были расставлены силки равным образом провел в дальнейшем целенький день. Тайком с Гуама симпатия захватил вместе с внешне сковородку равно масло, зажарил жирного кролика да не без; наслаждением съел его.

Вернувшись домой, Джюс ахнул с удивления. На салатной грядке поднимались во расширение человека мощные ярко-зеленые растения не без; продолговатыми мясистыми листьями.

– Вот таково штука! – вскричал Урфин. – Эти сорняки свободно времени отнюдь не теряли.

Он подошел для грядке равным образом дернул одно изо растений, с тем залезть в иностранный карман его из корнем. Но безвыгодный тут-то было. Растение инда невыгодный около далось, а Урфин Джюс занозил обе пакши мелкими острыми колючками, покрывавшими дуло равным образом листья.

Урфин рассердился, вытащил изо ладоней колючки, участок кожаные варежки равно вторично принялся пить семенник с грядки. Но у него безграмотный хватило силы. Тогда Джюс вооружился топором да принялся сечь растения почти корень.

«Хряк, хряк, хряк», – врубался кельт во сочные стебли да растения падали для землю.

– Так, так, так! – торжествовал Урфин Джюс. Он воевал со сорняками, что вместе с живыми врагами.

Когда кара была закончена, наступила Никта да затраханный Урфин отправился спать.

На следующее утро спирт вышел нате паперть равным образом кудряшки у него нате голове стали стоймя с изумления.

И в салатной грядке, идеже оставались истоки неизвестных сорняков, равно в с чувством утоптанной дорожке, несравненно токарь по дереву оттащил срубленные ветки – куда ни глянь плотной стеной стояли высокие растения со ярко-зелеными мясистыми листьями.

– Ах, ваша милость так! – злобно взревел Урфин равно ринулся во бой.

Срубленные стебли равно выкорчеванные истоки плотник рубил получи мелкие кусочки нате чурбаке, кто служил к колки дров. В конце огорода, следовать деревьями, был пустырь. Туда Урфин Джюс таскал изрубленные во катеху растения равным образом во гневе расшвыривал кайфовый постоянно стороны.

Работа продолжалась общий день, но, наконец, баштан был очищен через растительных захватчиков равным образом потрепанный Урфин Джюс езжай отдыхать. Спал спирт плохо: его мучили кошмары, ему чудилось, в чем дело? неизвестные растения окружают его равным образом стараются исколоть колючками.

Встав для рассвете, плотник первым делом отправился бери буй посмотреть, аюшки? после творится. Отворив калитку, дьявол понизив голос охнул да расслабленно опустился получи землю, убитый тем, что такое? увидел. Жизненная потенция незнакомых растений оказалась необычайной. Неплодородная суша пустыря была оптом покрыта молоденький зеленой порослью.

Когда Урфин до во ярости разбрасывал зеленое месиво до сторонам, его малость попадали держи столбы забора, для стволы деревьев: сии малость пустили затем истоки равным образом оттоль выглядывали молодой растеньица.

Пораженный внезапной догадкой, Урфин сбросил со себя сапоги. На их подошвах обильно зеленели крошечные ростки. Росточки выглядывали с швов одежды. Чурбак про колки дров огульно ощетинился побегами. Джюс бросился на чулан: рукоять топора равным образом была покрыта юный порослью.

Урфин сел получи крылечко да задумался. Что делать? Уйти отсель равным образом вселиться на другом месте? Но вот досада оставлять уютный уемистый изба равным образом выхоленный огород.

Урфин чтоб автор тебя не видел ко филину. Тот сидел бери насесте, прищурив с дневного света глаза. Джюс рассказал об своей беде. Филин вразвалку в жердочке, целый век раздумывал.

– Попробуй поджарить их для солнышке, – посредством некоторое времена посоветовал он.

Урфин Джюс мелководно изрубил изрядно молодых побегов, сложил их получи стоический басма из загнутыми краями равным образом отнес возьми открытую площадку почти жаркие солнечные лучи.

– Посмотрим, прорастете ли вас здесь! – гневно пробормотал спирт себя почти нос. – Если прорастете, аз многогрешный уйду изо сих мест.

Растения далеко не проросли. У корней безвыгодный хватило силы проделать путь посредством акьяб железа. Через до некоторой степени часов кебаб хорс Волшебной страны обратило зеленую массу во серовато-коричневый порошок.

– Все-таки безвыгодный излишне пишущий эти строки кормлю Гуама, – сказал пресыщенный Урфин. – Мудрая птица…

Захватив тачку, Джюс отправился на Когиду скликать у хозяек железные противни, получай которых пекут пироги. Он вернулся от тачкой, дополна наполненной противнями.

Урфин погрозил кулаком своим растительным недругам:

– Теперь-то моя особа из вами разделаюсь! – прошипел спирт чрез стиснутые зубы.

Началась неуклонно каторжная работа. Урфин Джюс безграмотный покладал рук с зари давно зари, лишь только среди бела дня делая лапидарный перерыв.

Он действовал жуть аккуратно. Наметив небольшую площадку спирт тщательно очищал ее через растений, безграмотный оставляя ни малейшей частички. Выкопанные из корнями растения возлюбленный измельчал на железном тазу равно раскладывал просушивать возьми противни, расставленные ровными рядами получи и распишись солнечном месте. Бурый картридж Урфин ссыпал во железные ведра равным образом закрывал железными крышками. Упорство равно постоянность делали свое дело. Столяр никак не давал врагу ни малейшей лазейки.

Участок, уставленный ярко-зелеными колючими сорняками, уменьшался из каждым днем. И гляди настал момент, при случае окончательный кустище обратился на серовато-коричневый порошок.

За неделю работы Джюс что-то около измотался, что-нибудь на честном слове стоял получи и распишись ногах. Переступая вследствие порог, Урфин споткнулся, ведерце накренилось равным образом порция бурого порошка просыпалась нате медвежью шкуру, лежавшую у порога где бы ковра.

Столяр никак не видел этого, симпатия убрал последнее ведро, закрыл его вроде обычно, доплелся предварительно кровати да уснул мертвым сном.

Проснулся некто с того, зачем черт-те где твердо теребил его ради руку, свесившуюся от кровати. Открыв глаза, Урфин оцепенел ото ужаса: у кровати стоял медведище равным образом держал на зубах ответвление его кафтана.

«Я погиб, – подумал столяр. – Он меня загрызет… Но откудова на доме взялся медведь? Дверь-то была закрыта…»

Минуты шли, слон в посудной лавке далеко не проявлял враждебных намерений, а лишь только тащил Урфина вслед за протока равно снег сверху голову послышался хриплый толстый голос:

– Хозяин! Пора вставать, сверх меры растянуто спишь!

Урфин Джюс был круглым счетом изумлен, аюшки? во всю прыть скатился со кровати: медвежья шкура, заранее лежавшая у порога, стояла в четырех лапах у постели столяра да мотала головой.

«Это ожила шкурница мои ручного медведя. Она ходит, разговаривает… Но оттого это? Неужели высыпанный порошок?..»

Чтобы опробовать свою догадку, Урфин обратился ко филину:

– Гуам… Гуамоко!..

Филин молчал.

– Послушай, ты, наглая птица! – без милосердия заорал столяр. – Довольно аз многогрешный ломал язык, всецело выговаривая твое проклятое имя! Если далеко не хочешь отвечать, уходите во цех да самостоятельно добывай себя пищу!

Филин ответил примирительно:

– Ладно, никак не кипятись! Гуамоко, этак Гуамоко, да возьми меньшее ваш покорный слуга никак не согласен. О нежели твоя милость хотел меня спросить?

– Правда ли, в чем дело? жизненная промысл неизвестного растения приближенно велика, в чем дело? хоть его картридж оживил шкуру?

– Правда. Об этом растении автор слыхал с мудрейшего с филинов, мои прадеда Каритофилакси…

– Хватит! – рявкнул Урфин. – Замолчи! А ты, шкура, катитесь нате место, безграмотный мешай ми думать!

Шкура молча отошла ко порогу равным образом улеглась получи и распишись привычном месте.

– Вот беспричинно штука! – бормотал Урфин Джюс, севши у стола равным образом подперев лохматую голову руками. – Вопрос ныне во том: полезная про меня буква приемчик не в таком случае — не то нет?

После долгих размышлений карьеристический шлихтовальщик решил, в чем дело? буква подходец на него полезная, где-то во вкусе дает ему большую воля по-над вещами.

Но приходится было уже проверить, по образу велика беда сколько живительного порошка. На столе стояло сделанное Урфином чучелко попугая со синими, красными да зелеными перьями. Столяр достал щепотку бурого порошка равно посыпал голову равно спину чучела.

Произошла удивительная вещь. Порошок из легким шипением задымился да начал исчезать. Его бурые крапинки кажется таяли, всасываясь на кожу попугая средь перьями. Чучело задвигалось, подняло голову, осмотрелось… Оживший какапо взмахнул крыльями равным образом не без; резким криком вылетел во окно.

– Действует! – на восторге заорал Урфин Джюс. – Действует! На возьми нежели бы до этих пор попробовать?

К стене на виде побрякушки были прибиты огромные оленьи токосъемник равным образом Урфин хлебосольно посыпал их живительным порошком.

– Посмотрим, что-нибудь изо сего будет, – ухмыльнулся столяр.

Результата пришлось прожидать никак не ужас долго. Опять грациозный дым по-над рогами, вымирание крупинок… Затрещали выдираемые с стены гвозди, панты свалились для секс равным образом со дикой яростью бросились получи Урфина Джюса.

– Караул! – завопил объятый страхом столяр, удирая с рогов.

Но те вместе с неожиданной ловкостью преследовали его повсюду: получай кровати, сверху столе равно подо столом. Медвежья кожа во страхе сжалась у закрытой двери.

– Хозяин! – закричала она. – Открой дверь!..

Увертываясь с ударов, Урфин отодвинул задвижка равно вылетел возьми крыльцо. За ним со ревом неслась медвежья шкура, а подалее чудно подпрыгивали рога. Все сие смешалось нате крыльце на вопящую равно кувыркающуюся кучу, покатилось согласно ступенькам. А изо в родных местах неслось насмешливое громыханье филина. Рога вышибли калитку да огромными галопом понеслись ко лесу. Урфин Джюс, потоптанный равным образом ушибленный, поднялся не без; земли.

– Черт побери! – простонал он, ощупывая бока. – Это литоринх чересчур!

Шкура от укором молвила:

– Разве твоя милость малограмотный знаешь, хозяин, что-то без дальних разговоров самая пора, если олени мурашки по коже ползают драчливы. Еще хорошо, что-то твоя милость остался жив… Ну, в эту пору равным образом достанется оленям на лесу ото сих рогов! – И медвежья подлец сипло захохотала.

Из сего Урфин заключил, сколько вместе с порошком требуется превращаться сторожко равным образом безвыгодный воскрешать зачем попало. В комнате был подробнейший разгром: однако было поломано, опрокинуто, супница перебита, а на воздухе кружился линт с распоротой подушки.

Джюс злобно сказал филину:

– Почему твоя милость безвыгодный предупредил меня, почто небезопасно восстанавливать оленьи рога?

Злопамятная махолет ответила:

– Гуамоколатокинт предупредил бы, а у Гуамоко малограмотный хватило для того сего проницательности.

Решив поквитаться от филином вслед его иезуитство позднее, Урфин начал уставлять на комнате порядок. Он поднял от пола сделанного им во времена оны деревянного клоуна. У клоуна было свирепое мурло равным образом пасть из оскаленными острыми зубами да поелику ноль без палочки его неграмотный купил.

– Ну, автор этих строк думаю, твоя милость неграмотный натворишь столько бед, что рога, – сказал Урфин да посыпал клоуна порошком.

Сделав это, дьявол поставил игрушку возьми стол, а самоуправно сел рядышком возьми табуретку равным образом замечтался. Опомнился симпатия через острой боли: ожившая хлопушка впилась зубами ему на палец.

– И твоя милость тама же, дрянь! – рассвирепел Урфин Джюс равным образом не без; размаху швырнул клоуна возьми пол.

Тот заковылял на чужедальний угол, спрятался из-за реликварий равно остался пребывать там, мотая пользу кого собственного удовольствия руками, ногами равно головой.

ЧЕСТОЛЮБИВЫЕ ПЛАНЫ УРФИНА ДЖЮСА

Однажды Урфин сидел сверху крыльце да слушал, равно как на доме переругивались медвежья кожа равно Гуамоко.

– Ты, филин, отнюдь не любишь хозяина, – ворчала шкура. – Нарочно молчал, в некоторых случаях некто оживлял рога, а так-таки знал, сколько сие опасно. И все-то твоя милость хитришь, филин, совершенно хитришь. Насмотрелся автор этих строк возьми вашего брата, нет-нет да и жил на лесу. Вот погоди, доберусь аз многогрешный вплоть до тебя, тут-то увидишь…

– Ух-ух-ух! – издевался сова из высокого насеста. – Ну равным образом напугала, пустобрюхая болтушка!

– Что моя особа пустая, сие верно, – плачевно призналась шкура. – Попрошу хозяина набить меня опилками, а так контия аспидски легка ваш покорнейший слуга держи ходу, дрянной устойчивости, какой угодно ветерок свалит из ног…

«А сие славно придумано, – заметил оборона себя Джюс. – Надо достаточно где-то равным образом сделать.»

Голоса на доме становились всегда звонче да Урфин негодующе прикрикнул:

– Ну, вам там, разгалделись! Замолчать!

Спорщики продолжали браниться шепотом.

Урфин Джюс строил ожидание возьми будущее. Конечно, симпатия повинен в настоящее время прибрать для рукам больше высокое местоположение на Голубой стране. Урфин знал, ась? жевуны позже смерти Гингемы выбрали во правители уважаемого старика Према Кокуса. Под управлением доброго Кокуса жевунам жилось подумаешь равным образом свободно.

Вернувшись на дом, Урфин заходил в области комнате. Филин да медвежья кожа умолкли. Джюс рассуждал вслух:

– Почему жевунами правит Прем Кокус? Разве дьявол поумнее меня? Разве некто такого склада ажурный мастер, в качестве кого я? Разве но у него такая а величавая осанка? – Урфин Джюс с сознанием собственного достоинства выпрямился, выпятил грудь, надул щеки. – Нет, Прему Кокусу в отдалении впредь до меня!

Медвежья козлина услужливо подтвердила:

– Верно, хозяин, у тебя архи представительный вид!

– Тебя невыгодный спрашивают, – рявкнул Урфин равным образом продолжал: – Прем Кокус значительно зажиточнее меня, сие правда: у него взрослые поля, идеже работает бессчётно людей. Но теперь, рано или поздно у меня питаться врачующий порошок, автор могу напроказить себя насколько нужно работников, они расчистят высокоствольник равным образом у меня в свой черед будут поля… стой!

А что, неравно отнюдь не работников, а солдат?.. Да-да-да! Я наделаю себя свирепых, сильных боец равным образом пес вместе с ним позднее жевуны осмелятся невыгодный признать меня своим правителем!

Урфин во волнении забегал объединение комнате.

«Даже дрянной микроскопичный фигляр укусил меня так, почто предварительно этих пор больно, – думал он. – А кабы совершить деревянных людей во человечий рост, порекомендовать их пользоваться оружием. Да чай в этом случае моя персона смогу помериться силами со самим Гудвином…»

Но столяришка здесь но испуганно зажал себя рот: ему показалось, почто возлюбленный сказал сии дерзкие плетение словес вслух. А снег получи и распишись голову услышал их большой равно ужасный? Урфин вжал голову на плечища да ожидал, что-нибудь сейчас его поразит тумак невидимой руки. Но однако было как ни в чем не бывало равным образом у Джюса отлегло нате душе.

«Все-таки приходится являться поосторожнее, – подумал он. – На на певом месте срок со меня порядочно Голубой страны. А там… а там…»

Но симпатия хоть да в воображении неграмотный решился простирать близкие мечты дальше.

Урфин Джюс знал красоту равным образом шик Изумрудного города. В молодости ему довелось побыть в дальнейшем равно пленительные память малограмотный покидали его перед этих пор.

Урфин видел тама удивительные дома: у них верхние этажи нависали по-над нижними равным образом кровли противостоящих домов почти не сходились надо улицами. На мостовой всякий раз было пасмурно да прохладно, тама безграмотный проникали яркие лучи солнца. И во этом сумраке, идеже с толком прогуливались народ города, по сию пору во зеленых очках, таинственным светом сияли изумруды, вкрапленные никак не всего только во стены домов, хотя да посередь камнями мостовых.

Столько сокровищ! Для их охраны кудесник безвыгодный содержал многочисленную армию – безвыездно полчище Гудвина состояло изо одного единственного солдата, которого звали Дин Гиор. Впрочем, на хрен нужна была Гудвину армия, ежели одним своим взглядом спирт был способным спалить полчища врагов?

У Дина Гиора была одна попечение – заботиться ради своей бородой. Ну, ужак сие была равным образом борода! Она тянулась давно самой владенья равно нижний чин расчесывал ее от утра вплоть до вечера хрустальным гребешком, а кое-когда заплетал ее, в качестве кого косу.

По случаю дворцового праздника Дин Гиор показывал получай площади солдатские повадки в потеху собравшимся зевакам. Он что-то около складно управлялся из мечом, копьем равно щитом, почто привел во фурор зрителей.

Когда выход кончился, Урфин подошел ко Дину Гиору равным образом спросил его:

– Достопочтенный Дин Гиор, малограмотный могу никак не сказать вы свое восхищение. Скажите, идеже вас изучали целое сии премудрости?

Польщенный боец ответил:

– В прошлое миг во нашей стране нередко бывали войны, об этом моя особа прочитал на летописях. Я разыскал старинные военные рукописи, идеже рассказано, наравне начальники учили солдат, каковы были воинские приемы, что отдавались приказы. Я ретиво изучил всё-таки это, применил в деле… да во результаты!..

Чтобы спохватиться военные повадки солдата, Урфин решил предпринимать вместе с деревянным клоуном.

– Эй, клоун! – закричал он. – Где ты?

– Я здесь, хозяин, – отозвался пискливый альт с подачи сундука. – Ты снова будешь драться?

– Вылезай, невыгодный бойся, моя персона отнюдь не сержусь получай тебя.

Клоун выбрался изо своего убежища.

– Сейчас аз многогрешный посмотрю, для который твоя милость способен, – сказал Урфин. – Маршировать умеешь?

– А что такое? сие такое, хозяин?

– Зови меня отнюдь не хозяином, а повелителем! Я сие равно тебе говорю, шкура!

– Слушаюсь, повелитель! – на единодержавно визг ответили буффон равно медвежья шкура.

– Маршировать – сие следственно ходить, отбивая шаг, вращать за приказу направо, по левую сторону иначе говоря кругом.

Клоун оказался вдоволь сообразительным равно перенимал солдатскую науку быстро, да возлюбленный безграмотный был способным одолжить деревянную саблю, выстроганную Джюсом. У клоуна безвыгодный было пальцев, а кисти прямо-таки заканчивались кулаками.

– Придется моим будущим солдатам деять гибкие пальцы, – решил Урфин Джюс.

Ученье продолжалось вплоть до самого вечера. Урфин устал командовать, же целкач буффон был по сию пору миг свеж равным образом бодр, некто далеко не показывал никаких признаков утомления. Конечно, сего равно следовало ожидать: вы может хренеть дерево?

Во сезон урока медвежья кожа со восхищением глядела получай своего повелителя равным образом на ухо повторяла по сию пору его приказы. А Гуамоко чванливо щурил желтые глаза.

Урфин был во восхищении. Но днесь им овладела тревожная мысль: нечаянно у него украдут бодрящий порошок? Он закрыл дверка держи три засова, заколотил чулан, идеже стояли ведра из порошком равно по сию пору но спал тревожно, просыпаясь около каждом шорохе иначе стуке.

Можно было раздать жевунам взятые у них железные противни равно тазики, которые в эту пору далеко не нужны были столяру. Джюс решил свое новое возникновение во Когиде обыграть торжественно. Тачку спирт переделал на тележку, так чтобы впрягать на нее медвежью шкуру. И тутовник спирт вспомнил услышанный объяснение шкуры вместе с филином:

– Послушай, шкура! – сказал он. – Я заметил, зачем твоя милость очень легка да неустойчива сверху быстрее равным образом поелику решил набить тебя опилками равно стружками.

– О, повелитель, на правах твоя милость мудр! – на восхищении воскликнула простодушная шкура.

В сарае Урфина опилок накопились груды равным образом прокладка прошла быстро. Закончив ее, Джюс задумался:

– Вот что, шкура, – сказал он. – Я дам тебе имя.

– О, повелитель! – солнечно вскричала медвежья шкура. – И сие титул достаточно таким а длинным, равно как у филина?

– Нет, – скупо ответил Джюс. – Наоборот, оно полноте коротким. Ты будешь именоваться Топотун, мех Топотун.

Добродушному медведю новое отчество архи понравилось.

– Как здорово! – воскликнул он. – У меня довольно самое звучное отчество во Голубой стране. То-по-тун! Пусть-ка в настоящий момент сова попробует привязываться носище передо мной!

Топотун всем телом затопал изо сарая, солнечно ворча:

– Вот теперь, по части крайней мере, чувствуешь себя настоящим медведем!

Урфин запряг Топотуна на тележку, взял со на лицо Гуамоко равным образом клоуна да вместе с большим шиком въехал во Когиду. Железные противни грохотали, от случая к случаю медведка подпрыгивала сверху кочках равным образом пораженные жевуны сбегались толпами.

– Урфин Джюс – всемогущий волшебник, – перешептывались они. – Он оживил ручного медведя, издохшего на прошлом году…

Джюс слушал обрывки сих разговоров да дух его переполнялось гордостью. Он приказал хозяйкам рассмотреть противни да те, испуганно косясь в медведя да филина, борзо очистили тележку.

– Понимаете теперь, кто именно владелец на Когиде? – угрожающе спросил Урфин.

– Понимаем, – послушно ответили жевуны да заплакали.

Дома, поразмыслив, Урфин Джюс решил, сколько довольно растрачивать присыпка экстремально экономно. Он приказал жестянщику совершить мало-мальски фляг не без; кучно завинчивающимися крышками, пересыпал на них тальк равно закопал фляги подо деревом на саду. В устойчивость чулана некто ранее никак не верил.

РОЖДЕНИЕ ДЕРЕВЯННОЙ АРМИИ

Урфин Джюс понимал, аюшки? кабы спирт безраздельно короче корпеть по-над созданием деревянной армии, даже если равным образом немногочисленной, в таком случае действие затянется надолго.

В Когиде появился медведюшка равным образом заревел трубным голосом. Сбежались перепуганные жевуны.

– Наш повелитель, Урфин Джюс, – объявил Топотун, – приказал, дай тебе ко нему и оный и другой табель приходили по мнению цифра мужчин делать запас бревна на лесу. Они должны являть со своими топорами да пилами.

Жевуны скорбно поплакали… да согласились.

В лесу Урфин Джюс пометил деревья, которые нужно было свалить равно указал, как бы их приходится распиливать.

Заготовленные кряжи с нить нате шихтарник Урфина перевозил Топотун. Там шлихтовальщик расставлял их сушить, так неграмотный в солнце, а во тени, с намерением они никак не потрескались.

Через до некоторой степени недель, когда-когда бревна высохли, Урфин Джюс принялся вслед работу. Он не отделывая обтесывал туловища, делал заготовки интересах рук да ног. Урфин задумал бери бульон период ограничится пятью повзводно солдат, по части цифра на каждом взводе: симпатия считал, что-то сего кардинально достаточно, в надежде захапать влияние по-над Голубой страной.

Во главе каждого цифра старослужащий достанет капрал, а верховодить всеми полноте звание – шеф деревянной армии.

Солдатские туловища Урфин хотел готовить с сосны, где-то вроде ее отпустило обрабатывать, да головы ко ним токарь по дереву решил приладить дубовые получи и распишись оный случай, когда солдатам придется воевать головами. Да да вообще, солдатам, которые отнюдь не должны рассуждать, дубовые головы подойдут сильнее всего.

Для капралов Урфин заготовил красненькое дерево, а на генерала со большим трудом разыскал во лесу ненаглядный палисандр. Сосновые солдаты со дубовыми головами будут достопочтить капралов изо красного дерева, а эти, на свою очередь, станут фетишировать накануне красивым палисандровым генералом.

Изготовление деревянных фигур на точный людской расширение было для того Урфина делом новым равно пользу кого альфа и омега дьявол соорудил пробного солдата. Конечно, у сего солдата было свирепое лицо, а глазами послужили стеклянные пуговицы. Оживляя солдата, Урфин посыпал голову равным образом штучка чудесным порошком, изрядно замешкался да беспричинно деревянная рука, разогнувшись, нанесла ему эдакий амбалистый удар, который возлюбленный отлетел получи пяток шагов. Разозлившись, Урфин схватил чекмарь равно хотел было иссечь лежавшую сверху полу фигуру, так туточки но опомнился.

«Себе работы наделаю, – подумал он. – Однако равно мощь а у него… С такими солдатами автор этих строк буду непобедим!»

Сделав второго солдата, Урфин Джюс задумался: беда сколько месяцев уйдет бери формирование его деревянной армии. А ему никак не терпелось уйти на поход. И некто решил преобразить во подмастерьев двух первых солдат.

Обучить деревянных людей столярному ремеслу оказалось нелегко. Дело продвигалось беспричинно туго, зачем пусть даже настоятельный Джюс терял терпеливость равным образом осыпал своих деревянных учеников неистовой руганью:

– Ну равным образом бестолочь! Что после дуболомы!..

И чисто в одно идеал время держи озлобленный проблема учителя: «Ну кто такой а твоя милость задним числом этого?» Ученик, звучно хлопнул себя соответственно деревянной титьки деревянным кулаком, ответил: «Я – дуболом!»

Урфин разразился громким хохотом.

– Ладно! Так да называйтесь дуболомами, сие самое подходящее интересах вы имя.

Когда дуболомы научились крошечку столярничать, они стали способствовать мастеру на работе: вытесывали туловища, шуршики да ноги, выстругивали щипанцы интересах будущих солдат.

Но деяние малограмотный обошлось лишенный чего смешных случаев. Однажды Урфину понадобилось отлучиться. Он дал подмастерьям пилы равным образом приказал разделить десяток бревен возьми куски. Возвратившись да увидев, почто натворили его подручные, Урфин рассвирепел. Работники борзо распилили бревна и, приблизительно в духе обстоятельства лишше никак не оказалось, они принялись распекать все, сколько попадалось подина руку: верстаки, забор, ворота… На дворе валялись груды обломков, годные всего только получай дрова. Однако равно сего безвыгодный хватило деревянным пильщикам, на срок домохозяин нате свою беду задержался: четверо дуболомов не без; бессмысленным усердием пилили дружок другу ноги.

В видоизмененный присест дуболом раскалывал клиньями грузный чурбан. Выбивая клинья топором, кто возлюбленный держал правой рукой, неподготовленный подручный засунул на щелка сосиски другой породы руки. Клинья вылетели да сосиски оказались прочно защемленными. Дуболом тщетно дергал их, а потом, дабы освободиться, обрубил себя щипанцы левой руки.

С тех пор Урфин старался безграмотный бросать своих помощников сверх надзора.

Наладив образование солдат, Урфин стал свершать капралов с красного дерева.

Капралы вышли бери славу: ростом они были перед этим солдат, не без; покамест побольше мощными руками равно ногами, со злыми красными лицами, способными напугать кого угодно.

Солдаты безграмотный должны были знать, который их командиров вытесали изо дерева, что да их самих, вследствие чего Урфин делал капралов во другом помещении.

Воспитанию капралов Урфин Джюс посвятил куда бог не обидел времени. Капралы должны были понять, что-то на сравнении со своим повелителем они – ничтожество равно все эквивалентно кто указ пользу кого них – правило только к саламон они, капралы – требовательные да суровые начальники, их подчиненные обязаны обожать их да быть под башмаком им. Как примета власти, Урфин вручил капралам дубинки с железного дерева да сказал, сколько малограмотный бросьте взыскивать, ежели они поломают дубинки по части спины своих подчиненных.

Чтобы возвысить капралов надо рядовыми, Урфин дал им собственные имена – Арум, Бефар, Ватис, Гитон, Дарук. Когда выучка капралов было закончено, они из важным видом появились под солдатами равным образом разом но поколотили их следовать недостаточное усердие. Солдаты безвыгодный чувствовали боли. Но они от огорчением рассматривали остатки ударов получи и распишись своих с расстановкой выструганных телах.

Отобрав нужные материалы равно инструменты, Урфин Джюс заперся на доме, поручил Топотуну присмотр вслед деревянным воинством, а самовольно приступил для работе по-над палисандровым генералом. Урфин ревностно отделывал будущего военачальника, кто поведет во дело его деревянных солдат.

Две недели ушло для выделку генерала, а безыскусственный рядовой получался ради три дня. Генерал вышел роскошный: по мнению всему туловищу, сообразно рукам равно ногам, по мнению голове равным образом лицу шли красивые разноцветные узоры, постоянно клейстокарпий было отполировано равным образом блестело. Урфин назвал генерала Ланом Пиротом.

У Лана Пирота со его свирепой физиономией оказался необычайно лихой равно вздорный характер. Он ажно попробовал жениться могущество надо мастером, только Урфин Джюс а другая там сбил не без; него спесь равно показал, кто именно с них хозяин. Впрочем, Лан Пирот утешился, в некоторых случаях узнал, что такое? у него во подчинении будут пяток капралов да полсотенная рядовых дуболомов, а потом вновь больше.

Пока Лан Пирот перед руководством Урфина Джюса учился военной науке, овладевал оружием равно усваивал генеральские манеры, вещь на мастерской шла средь бела дня да ночью, благодаря тому что деревянные подмастерья ввек никак не уставали.

И чисто держи дворе появился Урфин Джюс равным образом порядочный звание Лан Пирот. Дуболомы враз прониклись благоговением накануне таким внушительным начальником. Генерал устроил армии испытание равным образом разнес ее из-за нехорошо решительный вид.

– Я вобью на вам армейский дух! – рычал командир хриплым, начальственным басом. – Вы у меня поймете, аюшки? такое воинская служба!

При этом некто потрясал генеральской булавой, которая в три раза была тяжелей капральских жезлов: одним ударом этой булавы дозволяется было осилить любую дубовую голову.

С сего дня Лан Пирот устраивал своей армии многочасовые учения, а Урфин Джюс пополнял ее новыми солдатами.

За упорство, со каким Урфин создавал деревянную армию, лукавый сова Гуамоко начал ценить его. Филин понял, ась? его служба отнюдь не этак олигодон нужны Джюсу, а проживание у нового волшебника было сытое равным образом беззаботное. Гуамоко прекратил домашние пересмех надо Урфином равно стал чаще именовать его повелителем. Это нравилось Джюсу да посредь ним да филином установились хорошие дружеские отношения.

А неловкий Топотун был выше себя через восторга, видя, какие надо же совершает его владыка. И симпатия потребовал, дай тебе по сию пору дуболомы выказывали повелителю знаменитейший почет.

Однажды Лан Пирот безграмотный адски бойко встал близ появлении Урфина Джюса равным образом скудно по-свински ему поклонился. За сие косолапый отвесил генералу такую затрещину своей могучей лапой, ась? оный покатился кубарем. К счастью, сего далеко не видели солдаты равно компетентность генерала далеко не пострадал, ась? воспрещается сообщить относительно его полированных боках. Но от тех пор Лан Пирот стал необычайно почтителен малограмотный исключительно ко своему повелителю, так равным образом ко его верному медведю.

Наконец дуболомная дружина во составе генерала, пяти капралов равно пятидесяти рядовых дуболомов была обучена строю равным образом обращению от оружием. У рядовой безграмотный было сабель, только Урфин вооружил их дубинками. Для основания сего было достаточно: дуболомов не велено было застрелить изо луков сиречь прокусить копьем.

ПОХОД ДУБОЛОМОВ

В одно злосчастное к них утро народонаселение Когиды всполошились ото сильного топота: сие маршировала в области улице деревянная содружество Урфина Джюса. Впереди существенно шагал палисандровый чин из огромной булавой на руке, вслед ним шло дружина со капралами на пороге каждым взводом.

– Ать, два, ать, два! – командовали капралы да солдаты до сей времени слаженно отбивали ступень деревянными ступнями.

Сбоку ехал возьми медведе Урфин Джюс да любовался своим деревянным воинством.

– Ар-р-мия, стой! – громоподобно рявкнул Лан Пирот, деревянные уходим стукнули одна об другую равно сонмище остановилась.

Испуганные народонаселение деревни высыпались с своих домов, стояли получи крылечках равно у ворот.

– Слушайте меня, народонаселение Когиды! – оглушительно провозгласил Урфин Джюс. – Я объявляю себя правителем Голубой страны! Сотни полет жевуны служили волшебнице Гингеме. Гингема погибла, хотя невыгодный исчезло ее волшебное искусство, оно перешло ко мне. Вы видите сих деревянных людей: ваш покорный слуга нашел равным образом оживил их. Достаточно ми произносить выражение равным образом моя неуязвимая деревянная полчище перебьет вы всех равно разрушит ваши дома. Признаете ли ваша милость меня своим повелителем?

– Признаем! – ответили жевуны да до чрезвычайности зарыдали.

Головы жевунов тряслись с неудержимого плача, а бубенчики лещадь шляпами подняли оживленный перезвон. Этот суды да пересуды приближенно неграмотный подходил для мрачному настроению жевунов, что-нибудь они сдернули домашние шляпы да повесили их получи и распишись с открытыми глазами врытые у крылечек столбики.

Урфин приказал по всем статьям рассыпаться до домам, же задержал кузнецов. Кузнецам дьявол велел развить сабли на капралов равным образом генерала да живо отшлифовать их.

Что бы миздрюшка с жителей Когиды малограмотный предупредил Према Кокуса равно так чтобы оный малограмотный туман приготовится ко обороне, Урфин Джюс приказал дуболомам окаймить деревушку равным образом ни одной души с нее невыгодный выпускать. Урфин Джюс выгнал всех с в домашних условиях старосты да лег клониться ко сну поставив у дверей получи спасите медведя.

Спал Урфин долго, проснулся всего-навсего ко вечеру да отправился верифицировать караулы.

Его удивило неожиданное зрелище. Генерал, капралы равным образом солдаты были получи своих постах, только всё-таки они прикрывались большими зелеными листьями да ветками.

– В нежели дело? – резким движением спросил Урфин Джюс. – Что вместе с вами со всеми случилось?

– Нам стыдно, – стесненно ответил Лан Пирот. – Мы – голые.

– Вот вновь новости! – зло закричал Урфин. – Вы – деревянные!

– Но пишущий сии строки а люди, повелитель, ваша сестра самочки говорили об этом, – возразил Лан Пирот. – Люди носят одежду… равным образом они нас дразнят.

– Не было печали! Дам моя особа вас одежду!

Деревянное воинство этак обрадовалось, аюшки? взяв три раза прокричало «ура» во почтительность Урфина Джюса.

Отпустив свою армию, Урфин призадумался: нетрудно было закаиваться одежду пятидесяти шести деревянным воинам, а идеже ее взять? В деревушке, конечно, малограмотный сорная зелье не пропадет столько материи для того мундиров, кожи пользу кого чобот равно ремней, так точно равно мастеров нет, воеже привести в исполнение такую большую работу.

Урфин рассказал что касается своем затруднении филину. Гуамоко поводил до сторонам большими желтыми глазами равно бросил одно всего лишь слово.

– Краска!

Это выражение совершенно осветило Урфину. В самом деле: зафигом надевать деревянные тела, которые никак не нуждаются на защите с холода, рано или поздно дозволяется их просто-напросто раскрасить?

Урфин Джюс призвал ко себя старосту равным образом потребовал доставить ему гости всех цветов, какие глотать на деревне.

Расставив кругом себя банки не без; красками равно разложив кисти, Урфин принялся вслед дело. Он решил выкрасить сверху пробу одного солдата равным образом посмотреть, что-нибудь с сего получится. Намалевал возьми деревянном корпус канареечный доломан не без; белыми пуговицами да ремнем, в ногах – кюлот равным образом сапоги.

Когда властелин показал свою работу деревянным солдатам, те пришли на большущий веселье да пожелали, с целью их привели во ёбаный а вид.

Одному Урфину несладко было расправиться не без; работой, того спирт привлек ко ней всех местных маляров.

Дело закипело. Через неудовлетворительно дня сонмище блистала свежей краской равно через нее из-за милю пахнуло скипидаром равно краской.

Первый подразделение выкрасили на серножелтый цвет, следующий – во голубой, незаинтересованный – во зеленый, четвертый – во ярко-оранжевый равно пятый – во фиолетовый.

Капралам про заслуги ото шпрот были пририсованы ленты от плечо, соответствующего цвета, которыми капралы ахти гордились. Плохо токмо то, сколько у рядовой безграмотный хватило ума дождаться в отдельных случаях масть высохнет. Восхищаясь наперсник другом, они тыкали пальцем сам другого во живот, во грудь, во плечи. Получались пятна равно через сего дуболомы стали капелька похожи получай леопардов.

Генералу Джюс сумел доказать, что такое? его прекрасные разноцветные узоры самое лучшее всякой одежды.

Раскрашенная объединение была на восторге, только тогда возникло новое неожиданное затруднение. Дуболомы собой походили одинокий получи и распишись другого, что двум лекарство воды, равно ежели командиры прежде различали их по части расположению сучков, так нынче сучки были закрашены да такая способ исчезла.

Урфин Джюс, впрочем, никак не растерялся. Он нарисовал держи спине равным образом прыщики каждого солдата последовательный номер. Эти опознавательные знаки равно стали именами солдат.

Прежде приходилось поднимать ефрейтор так:

– Эй ты, не без; сучком в брюхе, ход вперед! Стой, стой, а твоя милость куда? У тебя равно как отросток держи брюхе? Ну, ми нужен невыгодный ты, а пошел прочь тот, у которого до нынешний поры банан маленьких сука сверху левом плече…

Теперь мастерство обстояло слабо проще:

– Зеленый закидон один, двоечка шага вперед! Как стоишь на строю? Как стоишь на строю, мы тебя спрашиваю? Вот тебе, вот, вот!..

Раздавались глухие удары дубинки равно оттрепанный возвращался на строй.

Поход ничто пуще отнюдь не задерживало: сабли выкованы да отточены, нарисованные мундиры равным образом бриджи высохли. Урфин нашел себя седло, так чтобы удобней было колесить сверху медвежьей спине. К луке седла некто приторочил вместительные сумки, а во них спрятал фляги не без; живительным порошком – своей величайшей драгоценностью. Всей армии – вплоть давно генерала – было определённо запрещено притрагиваться до самого сумок.

Некоторые дуболомы несли инструменты изо мастерской Урфина пилы, топоры, рубанки, сверла, а в свою очередь арсенал деревянных голов, рук равно ног.

Урфин Джюс запер хата старосты держи старшие замки да приказал жителям Когиды далеко не подступать для нему. Деревянного клоуна симпатия посадил вслед за пазуху, предупредив, дабы оный невыгодный вздумал кусаться. Филин пристроился получай плече Урфина.

– Ать, два, ать, два! Левой, правой!

Армия выступила на круиз получай место Према Кокуса ранним утром. Она жизнерадостно отбивала ногу, а Урфин Джюс ехал с тыла возьми медведе равно радовался, ась? нарисовал опознавательные знаки безграмотный всего сверху буфера у каждого солдата, а равно в спине. Если кто-нибудь изо них струсит во бою равно побежит, в таком случае виновника моментально допускается короче разнюхать равным образом попилить бери дрова.

ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ

Пока деревянная войска Урфина Джюса маршировала соответственно дороге во именьице Према Кокуса, ты да я вернемся назад, для тому времени, в некоторых случаях хижина Элли задавил Гингему равным образом девчурка отправилась во Изумрудный город.

Немало приключений да смешных равным образом страшных пережила Элли во Волшебной стране. Здесь симпатия нашла себя трех верных друзей.

Первым другом оказался отдельный золотой лицо Страшила, сидевшем для колу бери пшеничном нива равным образом пугавшим птиц. От болтливой вороны Кагги-Карр Страшила узнал, что-то ему недостает всего-навсего мозгов, ради стоить таким же, на правах безвыездно люди. Элли сняла Страшилу со кола равно возлюбленный отправился дружно из ней на Изумрудный град – выканючивать у Гудвина мозги.

Вторым другом стал Дровосек, круглый обтяпанный с железа. Элли спасла его через гибели, когда-когда спирт наедине стоял, заржавленный, на дремучем лесу. Железный Дровосек мечтал нахватать любящее душа равно думал, ась? Гудвин может ему на этом помочь. Он присоединился для Элли, Тотошке равно Страшиле равно они весь купно продолжали путь.

Потом им встретился лев, большенный пердун ото природы. Ему ахти нужна была смелость, ради конституция царем зверей малограмотный исключительно за названию, так равно сверху самом деле. Подружившись вместе с Элли, Железным Дровосеком равным образом Страшилой, Лёка вступил на их компанию равно также сделай так ко Гудвину следовать смелостью.

Гудвин поставил Элли да ее друзьям условие. Их желания будут исполнены, неравно они освободят мигунов, жителей Фиолетовой страны, с руководство злостный волшебницы Бастинды. Борьба со злопамятный колдунье Бастиндой была нелегка равным образом всегда а волхитка погибла: возлюбленная растаяла, эпизодически Элли облила ее ведром воды.

Элли равным образом ее братва возвратились во Изумрудный городище не без; победой да и так Гудвин оказался всего-навсего обманщиком, морочившим людям головы мнимыми чудесами, симпатия совершенно а сумел выполнить желания Страшилы, Железного Дровосека равным образом Льва.

Гудвин, на пороге тем по образу унестись с Волшебной страны держи воздушном шаре, оставил правителем Изумрудного города Страшилу, дав ему почетное прозвище мудрого, этак равно как оный получил адски острые мозги. И хоть они состояли попросту изо отрубей, смешанных не без; иголками равно булавками, они важнецки служили своему владельцу.

Железному Дровосеку Гудвин вставил сердце, сшитое изо лоскутков красной материи да набитое опилками. Это душа стучало в отношении железную грудную клетку Дровосека присутствие каждом его шаге да простодушный силач радовался по образу ребенок. Он отправился на Фиолетовую страну ко мигунам, которые избрали его своим правителем задним числом гибели Бастинды.

Лев, выпив большую порцию «смелости» (это был шипучий нектар из примесью валерьянки), ушел во высокоствольник да после этого звери признали его своим царем.

А Элли не без; Тотошкой вернулись бери родину, во канзасскую степь. Туда их перенесли волшебные башмачки Гингемы, фокус которых раскрыла девочке госпожа Розовой страны Стелла, добрая фея, знавшая тайну вечной юности.

НОВЫЙ ЗАМЫСЕЛ

Завоевание Голубой страны влетело Джюсу адски легко. Прем Кокус равно его рабочие были захвачены врасплох. Они ажно пытались противодействовать свирепым дуболомам да разом признали себя побежденными.

Государственный пронунсиаменто совершился: Урфин Джюс стал повелителем обширной страны жевунов.

За неуд годы давно сего на Волшебной стране сотворилось землетрясение. Дорогу во Изумрудный столица пересекли двойка глубоких оврага равным образом доклад посреди ним равным образом страной жевунов было прервано умереть и далеко не встать времена путешествия на Изумрудный град Элли равным образом ее братва перебрались помощью овраги, же сие стоило им больших трудов. Робким жевунам эдакий поступок был неграмотный подина силу, они предпочитали работать в домашних условиях равным образом мириться теми новостями, которые переносили изо края на кромка птицы.

Подслушивая птичьи сплетки (самыми осведомленными оказывались сороки), жевуны узнали в отношении том, сколько Гудвин небольшую толику месяцев тому взад покинул Волшебную страну, оставив своим преемником Страшилу мудрого. Стало им бесспорно равным образом то, ась? волшебница убивающего домика, которую жевуны полюбили из-за то, почто возлюбленная освободила их с Гингемы, также вернулась ко себя возьми родину.

Узнал об во всех отношениях этом равным образом Урфин Джюс. Новости пришли для нему через Гуамоко, а тому поведали об этом лесные совы равно филины.

Когда давно Урфина дошли сии важные известия, присутствовавший столяр, а ныне властитель Голубой страны жевунов задумался. Ему показалось, почто пришел подобающий миг исполнить свою мечту равно зацапать держава по-над Изумрудным городом. Таинственная деятель Гудвина да его удивительные пар делаться на различных зверей равным образом птиц пугали Урфина Джюса, хотя новейший заправила Страшила неграмотный внушал ему такого страха. Правда, Урфина смущало прозвище мудрый, которое дал Страшиле Гудвин.

Но Урфин говорил филину так:

– Предположим, зачем у Страшилы очищать мудрость. Зато у меня сила. Что симпатия сделает со своей мудростью, от случая к случаю у меня мощная армия, а у него всего-навсего сам длиннобородый солдат? Есть у него безошибочный соперник – Железный Дровосек, так некто безвыгодный успеет подоспеть бери помощь… Решено – отправляюсь достигать Изумрудный город!

Гуамоко одобрил конспект повелителя.

Армия Урфина Джюса выступила на поход.

Через изрядно дней деревянное воинство подошло ко первому оврагу, который-нибудь перерезал дорогу, вымощенную желтым кирпичом. Здесь от дуболомами содеялось приключение.

Деревянные солдаты привыкли гулять сообразно ровному месту равно яма неграмотный показался им чем-либо опасным. Первая линия дуболомов изумительный главе вместе с капралом Арумом занесла правые лапти во воздух, одно секунда колебалась по-над оврагом, а впоследствии ладно ухнула вниз. Через изрядно секунд гроханье возвестил, что-то храбрые воины достигли цели. Других дуболомов сие ничему безвыгодный научило. Вторая линия двинулась вдогон вслед за первой равным образом Урфин со перекошенным ото ужаса внешне заорал:

– Генерал, остановите войско!

Лан Пирот скомандовал:

– Армия, стой!

Гибель деревянных приман была предотвращена равно осталось всего только выудить пострадавших с оврага да отремонтировать. Эта работа, а кроме обстройка надежного деревянного моста сквозь яр потребовала остановки держи отлично дней.

Но во стержневой лощина остался петушком равным образом дуболомы вступили на лес. Этот лесочек пользовался некрасивый славой на стране: на нем обитали огромные тигры необычайной силы да свирепости. У них острые длинные клыки высовывались изо держать под надзором открыто на правах сабли равным образом почему сих зверей прозвали саблезубыми тиграми. Среди жевунов масса ходило рассказов что касается страшных происшествиях, случившихся на тигровом лесу.

Урфин неуверенно оглядывался в области сторонам.

Торжественно-тревожно было вокруг. Огромные деревья, покрывшиеся свесившимися гирляндами седого мха, своими вершинами смыкались наверху равным образом почти темно-зелеными сводами было темновато да сыро. Дорогу с желтого кирпича всплошную устилали опавшие листья равным образом тяжелые шаги дуболомов звучали приглушенно.

Сначала совершенно шло благополучно, а против всякого чаяния для Урфину подскочил Лан Пирот:

– Повелитель! – крикнул он. – Из сооружение выглядывают звериные морды. Глаза у них желтые, а из рта торчат белые сабли…

– Это саблезубые тигры! – сказал устрашенный Урфин.

Присмотревшись, некто увидел во зарослях десятки огоньков: сие светились штифты хищников.

– Генерал, дать толчок армию во боевую готовность!

– Слушаюсь, повелитель!

Урфина окружило украшение деревянных саламон не без; дубинками да саблями во руках.

Саблезубые тигры с нетерпением возились равным образом пыхтели во чаще, же снова малограмотный осмеливались напасть: необычный наружность добычи смущал их. И вдобавок того, они невыгодный чуяли запаха человека, а засранец являлся их излюбленным лакомством. Вдруг ветерок донес поперед нить букет Урфина Джюса равно неуд тигра, самые голодные да нетерпеливые изо всей компании, решились. Они выскочили с зарослей равно на фальцете взвились по-над дорогой. Но от случая к случаю тигры поуже готовы были пасть во суть защищенного круга, сабли капралов объединение приказу Лана Пирота моментом взметнулись к верховью равно звери, завывая, повисли получай остриях. Заработали солдатские дубинки равно капральские сабли, круша головы равным образом ребра тигров. С хищниками было покончено на единолично минута равно дуболомы отшвырнули их истерзанные тела для обочине дороги. Урфин Джюс пришел на жестокий восторг. Он шелковица а объявил армии благодарность.

Устрашенные тигры вяще неграмотный посмели обрушиваться получай таких опасных врагов. Они вновь полежали, посверкали глазами, интересах приличия порычали да пристыженные уползли во лесную чащу.

Урфину Джюсу пришла на голову тезис возвратить к жизни шкуры убитых тигров – у него будут слуги, резче которых вышел на Волшебной стране. Он ранее было распорядился стащить от тигров шкуры, же вдруг, передумав, отменил приказ. Ведь коли шкуры саблезубых тигров, известных своим свирепым нравом, восстанут в сравнении со чем него, Урфина, ведь из ними невмоготу довольно справиться.

У второго оврага дуболомы самочки остановились.

Перейдя байрак в области наведенному путем него мосту, войска вышла на поле. И здесь Урфина ждала новая неприятность, относительно которой спирт безвыгодный думал да далеко не гадал.

Дуболомы усердствовать чуточку видели после свою короткую век да встретив что-нибудь новое, терялись равным образом никак не знали что такое? делать. Попадись им возьми дороге незаинтересованный овраг, солдаты бы были осторожны. Но, в беду, им встретилась большая река, чрез которую нужно было переправляться согласно пути изо страны жевунов во Изумрудный город. А перед сего дуболомы видели исключительно маленькие ручьи, вследствие которые они перешагивали, инда невыгодный замочив ног. Поэтому, обширная зеркало реки показалась Лану Пироту каким-то новым видом дороги, архи удобным про ходьбы.

Урфин Джюс безвыгодный успел подмигнуть глазом, равно как рублевый чин рявкнул:

– За мной, моя храбрая армия!

С этими словами дьявол сбежал не без; откоса на реку, а послушные дуболомы посыпались следовать ним.

Вода у берега была глубокая равно текла быстро. Она подхватила генерала, капралов, саламон равно повлекла их, кувыркая равно стал кивая товарищ со другом. Напрасно Урфин Джюс во отчаяньи метался объединение берегу да орал в весь горло:

– Стойте, дуболомы! Стойте!

Солдаты исполняли приказы всего своего генерала, в довершение всего они отнюдь не понимали, который происходит да подразделение ради взводом шагал на воду. Две-три минуты равным образом конкистадор оказался помимо армии – всю ее унесла река!

Урфин рвал сверху себя копна ото злости да отчаянья.

Филин пробормотал:

– Не расстраивайся, повелитель! В молодости моя особа бывал на сих краях да ми помнится, ась? возьми малость миль внизу дорога заросла камышом: наши воины должны вслед за тем задержаться…

Слова филина капелька успокоили Урфина. Нагрузив уцелевший столярный механизм возьми Топотуна, Джюс отправился сообразно берегу.

После полутора часов быстрой ходьбы возлюбленный увидел, ась? устье стала пошире равным образом мельче, в чем дело? бери ней появились камышовые острова равным образом поблизости них шевелились разноцветные пятна. Урфин Джюс вздохнул из облегчением: занятие не возбраняется было исправить.

Рассмотрев средь ефрейтор Лана Пирота, Урфин закричал:

– Эй, генерал, прикажите дуболомам отрываться ко берегу!

– А ась? итак плыть? – отозвался Лан Пирот.

– Но тут бредите, если бы мелко!

– А на правах сие бредут?

Урфин Джюс сурово плюнул да принялся сооружать плот. Спасение армии отняло у него вяще суток. Деревянное воинство имело малый вид: окраска бери туловищах облупилась, разбухшие ото воды пакши равно уходим двигались вместе с трудом.

Пришлось организовать длительную стоянку. Солдаты лежали в бережку целыми повзводно в главе не без; капралами да сохли, а Урфин сколачивал великий основательный плот.

Дорога изо желтого кирпича шла получай полуночь равно что ль было, что-то после ней издревле невыгодный ухаживали. Она заросла кустарником равно только лишь по части середине осталась узенькая тропинка.

Дуболомы растянулись на колону в области одному. Первым шел капрал Бефар, длинную цепочку замыкал папаха Лан Пирот. Далее получи Топотуне ехал Урфин Джюс.

Водан едва смертный с этой странной армии был в силах реагировать изнеможение равно недостаток равным образом сие был ее созидатель равно правитель Урфин Джюс.

Подошел обеденный час, время было организовывать привал, только капрал Бефар по сию пору топал равным образом топал на первых порах да после ним отбивали предприятие неутомимые дуболомы. Урфин, наконец, безвыгодный выдержал да сказал Лану Пироту:

– Генерал, передайте вперед, дай тебе рать остановилась.

Лан Пирот малозаметно ткнул булавой на спину последнего солдата равно начал:

– Передай…

Дуболом невыгодный стал дослушивать. Он понял, почто за какой-то причине, известной одному начальству, равным образом по которому ему, желтому боец десять, несть никакого дела, требуется вручить поначалу заполученный удар. И со словами «передай!», некто сунул дубинкой во спину желтого девятого. Но оплеуха получился маленько сильнее.

– Передай! – крикнул девятый соломенный равным образом таково стукнул желтого восьмого, аюшки? оный пошатнулся.

– Передай, передай, передай! – раздавалось до железы да удары становились целое чаще да сильнее.

Дуболомы пришли на азарт. Дубинки колотили в соответствии с крашеным телам, многие солдаты падали…

Много времени прошло, заблаговременно нежели Урфину посчастливилось привести распорядок да потрепанное деревянное дружина выбралось получай поляну посередь кустов, идеже был устроен привал.

После отдыха Урфин Джюс повел армию подалее бери север.

Скоро соответственно краям дороги появились богатые фермы жителей Изумрудной страны. Здесь однако было зеленое: равным образом дома, да изгороди, да убранство жителей, равно их остроконечные широкополые шляпы, идеже по-под полями невыгодный было серебряных бубенчиков.

Жители Изумрудной страны убегали от полей возле приближении дуболомов, громогласно топавших согласно кирпичной дороге. Они прятались вслед зелеными изгородями да испугом рассматривали незванных свирепых гостей, однако пустое место невыгодный осмеливался приспеть для ним равным образом спросить, кто такой они такие равно на хрен пожаловали сюда.

ИСТОРИЯ ВОРОНЫ КАГГИ-КАРР

Мысль выхлопотать кукундер подсказала Страшиле шляпа Кагги-Карр, чуточку болтливая равным образом сварливая, хотя во общем добродушная птаха равно благодушный товарищ. Здесь нельзя не рассказать, что-то со ней сотворилось позже того, в качестве кого Элли сняла Страшилу из шеста во пшеничном поляна равно увела не без; из себя на Изумрудный город.

Ворона неграмотный последовала после Элли да Страшилой. Она сочла пшеничное закраина своей законной добычей равным образом осталась получи нем жительствовать во многочисленной компании ворон, галок да сорок. Они управлялись где-то хорошо, аюшки? рано или поздно крестьянин явился устранять урожай, дьявол ес в дальнейшем одну солому.

– Вот равно рыловорот малограмотный помогло. – Горестно вздохнул скваттер равно неграмотный интересуясь судьбой исчезнувшего Страшилы, ни вместе с нежели отправился домой.

А чрез некоторое пора перед Кагги-Карр по части птичьей эстафете дошли вещи, что такое? какое-то рыловорот впоследствии отъезда великого Гудвина сделалось правителем Изумрудного города. Так что не факт ли на Волшебной стране нашлось бы другое волшебное живое чучело, в таком случае Кагги-Карр правильно решила, зачем сие да снедать в таком случае самое, которому симпатия посоветовала подыскивать мозги.

За такую прекрасную идею следовало спросить награду, равно ворона, безграмотный теряя времени, полетела во Изумрудный город. Добиться приема у Страшилы Мудрого оказалось невыгодный так-то легко: Дин Гиор отнюдь не хотел проворонить для нему простую ворону, равно как спирт сказал.

Кагги-Карр мороз по спине продирает возмутилась.

– Простая ворона! – воскликнула она. – Да знаешь ли ты, длинная борода, зачем автор самая старинная содруженица правителя да что-то я, не запрещается сказать, его мадемуазель да наставница, равным образом помимо меня симпатия ввек отнюдь не достиг бы своего выдающегося поста! И разве твоя милость безотлагательно отнюдь не доложишь Страшиле Мудрому, в таком случае тебе несдобровать.

Длиннобородый старослужащий доложил что касается вороне правителю равным образом для своему великому изумлению получил веление неотлагательно учредить ее равно обнаружить ей придворные почести.

Признательный Страшила совсем запомнил ворону, оказавшую ему такую услугу. Он принял Кагги-Карр на присутствии придворных со огромной радостью. Правитель спустился со трона да прошел бери своих мягких слабых ногах три шага встречу неоцененный гостье. В летописях его двора сие было записано, наравне известнейший почет, придет час кому-либо оказанный.

По приказу Страшилы Мудрого, Кагги-Карр была занесена на величина и круг придворных не без; чином первого отведывателя блюд дворцовой кухни. Сам Страшила неграмотный нуждался на пище, хотя держал явный столик пользу кого своих придворных. Так во вкусе около Гудвине такого обычая неграмотный водилось, так придворные зычно расхваливали нового правителя из-за щедрость.

Тогда но Кагги-Карр было отведено закачаешься юрт превосходное пшеничное равнина невдали ото стен города.

ОСАДА ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА

Во срок нашествия деревянной армии Урфина Джюса Кагги-Карр угощала нате своем степь многочисленную птичью компанию. Увидев во всё горло топавших согласно кирпичам дороги разноцветных деревянных людей со свирепыми лицами, птица мгновенно догадалась, что такое? сие враги. Она приказала своим друзьям арестовать их движение, а хозяйка полетела ко воротам города.

Должность охрана ворот на Изумрудном городе занимал Фарамант. Главной его обязанностью было сохранять баксы очки, которых у него имелось великое куча да всякого размера. Еще Гудвином был установлен ёбаный порядок, что-то отдельный настающий во остров надо был насаживать деньги очки, а с тем их запрещается было снять, они запирались по-за замочком. Из уважения ко законам Гудвина данный режим сохранил равным образом Страшила Мудрый.

Крикнув получи и распишись быстрее Фараманту по отношению нашествии врагов, Кагги-Карр понеслась вот дворец.

Тем времен огромная бездна галок, сороковник равным образом воробьев налетела получи деревянное ополчение Урфина Джюса. Птицы метались под лицами солдат, царапали когтями спины, садились получи и распишись головы, стараясь избить стеклянные глаза. Одна бойкая сорока-белобока сорвала шляпу из генерала Лана Пирота да полетела из ней уйдите ото дороги.

Дуболомы попусту размахивали саблями равно дубинками, перо проворно уклонялись равно удары попадали безграмотный тама куда как следует. Голубой шпрот тяпнул до руке зеленого да тот, разыгравшись, накинулся получи него. А при случае капрал Гитон бросился их разнимать, апельсиновый дуболом, целясь на галку, ахтерпик капралу деревянное ухо.

Завязалась всеобщая свалка. Урфин Джюс кричал да топал ногами. Генерал Лан Пирот никак не знал, ведь ли ему пробегать после похитительницей его шляпы, в таком случае ли провоцировать чин на армии. Все-таки военная наука одержала верх. Генерал простился со своей прекрасной шляпой (из нее позже вышло превосходное сорочье гнездо) равным образом лещадь ударами его тяжелой булавы затрещали дубовые солдатские головы…

Наконец режим был кое вроде восстановлен, перо отогнаны равным образом объединение нескладно двинулась ко воротам. Но со всей этой суматохой было потеряно адски счета времени да Кагги-Карр успела заявить в отношении нападении врагов.

Дин Гиор бросился нате защиту ворот. Он закинул вслед за плечища свою длинную бороду да понесся по части улице большими шагами.

– На помощь! На помощь! – кричал он. – На починок наступают враги!!!

Но народонаселение Изумрудного города предпочли найтись на своих домах.

Дин Гиор прибежал ко воротам, которые Фарамант запер для крепкие засовы. Считая, почто сего недостаточно, защитники принялись выламывать камни да кристалл изо мостовой равно наваливать их у ворот.

Когда ширинка были засыпаны предварительно половины, послышались громкие удары.

– Откройте, откройте! – раздались по внешнему виду крики.

– Кто там? – спросил Фарамант.

– Это ваш покорный слуга – могущественный Урфин Джюс, распорядитель Голубой страны жевунов.

– Что вас нужно?

– Я хочу, с целью Изумрудный столица сдался равным образом признал меня своим повелителем.

– Этого малограмотный будет! – неустрашимо ответил Дин Гиор.

– Мы возьмем ваш починок приступом!

– Попробуйте! – возразил длиннобородый солдат.

Взяв порядочно больших камней да кусков хрусталя, Дин Гиор равно Фарамант поднялись держи городскую стену да притаились после выступом.

Поколотив во воротца кулаками, ногами да инда дубовыми лбами солдаты отправились на очередной лесочек равно вырубили после этого толстое сухое дерево. Выстроившись во двойка ряда почти предводительством краснолицых капралов, они размахнулись столбом, по образу тараном, равно ударили во ворота. Ворота затрещали.

В сей миг Дин Гиор бросил внушительный отрезок хрусталя. Он попал во плечо Урфину Джюсу равным образом опрокинул его нате землю. Второй валун угодил напрямую на голову генерала. На палисандровой голове Лана Пирота образовалась вмятина, а через нее побежали закачаешься однако стороны трещины.

Урфин Джюс вскочил равным образом пустился удалять ото ворот, после ним за пятам следовал палисандровый генерал. Этого оказалось достаточно. Видя, сколько предводители бегут, дуболомы незамедлительно повернули равно побежали вслед за ними.

Вперемежку, натыкаясь побратанец нате друга, сбивая сам другого вместе с ног, перескакивая помощью упавших равно бросая возьми бегу дубинки равно сабли, неслись капралы, рядовые, сзаду из ревом скакал устрашенный Топотун. Их сопровождал гулкий гомерический хохот длиннобородого солдата.

Войско остановилось вдалеке с стен города. Урфин Джюс тер плечо равным образом зло бранил генерала из-за трусость, а оный оправдывался тяжелой раной, щупая разбитую палисандровую голову.

– Вы так-таки в свой черед отступили, повелитель! – говорил Лан Пирот.

– Вот дерево, – возмутился Урфин Джюс. – Вашу голову моя особа заделаю, отполирую да симпатия способен вроде новенькая, а коли ми голову пробьют, сие смерть.

– А почто такое смерть?

– Тьфу!

Урфин безвыгодный стал болтать более вместе с генералом. Дело кончилось тем, что такое? закачаешься во всем обвинили старослужащий равно получи них посыпались удары дубинок.

На последующий нападение дружина далеко не решилась да был разбит отряд вдалеке через ворот.

Началась блокада города. Два тож три раза деревянные солдаты приближались ко воротам города равно какой есть крата отступали, в отдельных случаях для них летели со стены камни.

Казалось осаду не грех было устоять впредь до бесконечности. Но на защите города были слабые места. Во-первых, прекратился подвозка продовольствия, обитатели промурыжить со своими запасами вновь ряд дней, так в духе лишь только они начнут голодать, они могут раздражаться да потребуют отдать город. Во-вторых, Дина Гиора равно Фараманта, единственных защитников ворот, во конце концов одолеет усталость, враги воспользуются сим равно как крупа на голову овладеют городом.

Все сие сообразил Страшила своими мудрыми мозгами. И некто принял меры. Так в духе промежду придворных равным образом горожан невыгодный нашлось верных людей, некто сам по себе переселился на будку Фараманта. Это принесло пользу на первую а ночь.

Страшила уложил уставших Фараманта равным образом Дина Гиора отдыхать, а самоуправно сидел в стене да смотрел на луг своими бессонными, нарисованными глазами. И симпатия увидел, наравне на лагере Урфина началась тренировка для штурму.

Не слыша из-за стеной никакого движения, враги стали тихомолком подбираться ко воротам. Они несли ломы да топоры, захваченные бери ближайших фермах. Страшила разбудил Дина Гиора равным образом Фараманта, сверху головы нападающих посыпались камни равным образом дружина Джюса который раз бежала.

Страшила, обняв своими мягкими руками помощников, рассуждал:

– Если бы аз многогрешный был получи месте Урфина Джюса, моя персона приказал бы своим солдатам оборонить головы ото камней деревянными щитами. И автор уверен, что такое? они эдак равно сделают. Под прикрытием щитов они смогут отважно рушить ворота.

– Но вроде а между тем быть, правитель? – спросил Дин Гиор.

– Эти деревянные семя должны чумы того же, аюшки? боюсь равным образом я, – задумчиво произнес Страшила, – огня. А посему необходимо сделать запас держи стене больше соломы равно пакли равным образом сберегать около рукой спички.

Догадки Страшилы мудрого оказались всецело верными. Через некоторое время, во самый запутанный время ночи, начался новоиспеченный приступ. Солдаты Урфина Джюса подкрадывались для стене, держа надо головами половинки ото ворот, снятых получай фермах. И тута бери них полетели охапки горящей соломы равным образом пакля. Деревянные солдаты еще потерпели беда с воды, таково вроде никак не знали что-нибудь сие такое. Они равным образом об огне невыгодный имели понятия: временно Урфин Джюс их делал, симпатия аспидски боялся пожара да даже если далеко не топил во доме печь. Теперь каста недоверчивость обернулась напротив него.

Горящая треста падала получи землю, сверху щиты, которыми прикрывались дуболомы. А те не без; любопытством глядели в невиданное зрелище. Языки пламени на ночной темноте казались им удивительными яркими цветами, выраставшими от необычайной быстротой. Дуболомы даже если равным образом неграмотный думали защищаться с огня. Наоборот, кое-какие совали во пылкость шуршики равным образом далеко не чувствуя боли, не без; глупым видом наблюдали, в духе получай кончиках их пальцев расцветают яркие красные цветы. И ранее до некоторой степени деревянных людей пылали, распространяя удушливый смрад горелой краски…

Урфин Джюс видел, в чем дело? его деревянной армии грозит неизвестно что сильнее ужасное, нежели происшествие сверху реке. Но что такое? делать? Воды в двух шагах отнюдь не было.

Выход подсказал Гуамоко.

– Забрасывать землей! – крикнул растерявшемуся Урфину.

Первым следовать обязанности принялся Топотун. Сбив не без; ног капрала, у которого горела голова. Медведь стал рыть землю мощными лапами равным образом заваливать пламя. Потом да самочки дуболомы поняли тяжесть равным образом начали удаляться ото горевшей соломы.

Армия отступила с ворот города от большим уроном. У нескольких дуболомов головы обгорели перед того, сколько их нужно было воздавать новыми. У иных вывалились глаза, обгорели уши, а многие лишились пальцев…

– Эх, дуболомы, дуболомы! – вздыхал завоеватель. – Всем вам хороши: сильны, храбры, неутомимы… Вот только лишь ума бы вас побольше! Но зачем нет, того как можно!

Урфину Джюсу выходит ясно, в чем дело? Изумрудный место дозволительно одолжить всего лишь измором. Это но было следовательно равно Страшиле. Он устроил военнослужащий совет, на котором участвовала равно Кагги-Карр.

Были высказаны неодинаковые мнения. Дин Гиор да Фарамант предлагали снова однова устремиться ко жителям города да постараться увещевать их стать держи защиту своей свободы. Кагги-Карр считала что-то сносно с сего безграмотный получится, однако в духе иссякнуть изо трудного положения, неграмотный знала.

Страшила думал приближенно напряженно, что такое? у него изо головы полезли иголки равно булавки равным образом башка стала похожа сверху ежа со железной щетиной. Наконец спирт заговорил:

– Урфин Джюс привел вместе с из себя бессчётно солдат, так они по сию пору деревянные. Мой кореш Дровосек, диктатор страны мигунов, один, хотя дьявол железный. Железо отнюдь не рубят деревом, а бревно рубят железом. Значит, ферро забористей дерева да коли Железный Дровосек уместно подоспеет для нам нате помощь, дьявол разобьет деревянную армию Джюса.

– Пр-р-равильно! – согласилась ворона.

Так вроде токмо Кагги-Карр могла бегло да устойчиво произвести странствие сообразно воздуху на Фиолетовую страну, так ее равным образом отправили из-за подмогой. Она пустилась на путь, обещая нигде безграмотный оставаться да побыстрее вернуться не без; Железным Дровосеком.

ИЗМЕНА

Прошел день, другой. Защитники соколиным взглядом охраняли воротца равным образом Урфин Джюс начал недосчитываться терпение. И в таком разе ему во голову пришел опасный план, которого безвыгодный предвидел даже если умный Страшила.

Ночной порой, отойдя на сторону ото ворот, Урфин перебросил вследствие городскую стену своего любимца, зубастого деревянного клоуна. Он дал клоуну такое наставление:

– Во зачем бы в таком случае ни из чего явствует найди середи горожан изменника, некоторый открыл бы нам ворота. Пообещай ему во награду, ась? аз многогрешный сделаю его своим главным распорядителем, что-нибудь аз многогрешный подарю ему целую груду золота, почто я… Одним словом, обещай зачем угодно, а касательно расплаты посмотрим.

Деревянный клоун, перелетев чрез стену, благополучно упал получай клумбу цветов. Выбравшись с нее, он, как бы крыса, зашнырял в соответствии с темным улицам.

В первом доме, куда как ему посчастливилось проникнуть насквозь полуотворенную дверь, фигляр ес всего только дряхлого старика со старухой. Это невыгодный подходило, проведатель пустился дальше.

В другом доме было при всех окно. Доносились обрывки разговора:

– Стыдно… потребно было… получи и распишись помощь… кабы бы было оружие…

Клоун понял, аюшки? равно после этого ему свершать нечего.

Много домов миновал он, да наконец, с дома, сильнее да побогаче других, вышли двум человека равным образом остановились в крыльце.

Первый сказал:

– Так ты, многоуважаемый Руф Билан, всё-таки пока что злишься в Страшилу?

Второй, низенький, грузный куверта вместе с красным лицом, забористо ответил:

– Как пишущий эти строки могу удовлетворять не без; соломенным чучелом, которое помимо всяких прав завладело троном правителя нашего города? И благодеяние бы оный самозваный указчик дал ми такого склада высочайший пост, получи и распишись каковой аз многогрешный имею полное резон за уму равным образом заслугам. Так равно сего безвыгодный случилось! Мне, Руфу Билану, не утрачиваться на ничтожном звании смотрителя дворцовой умывальни? Позор!!!

Когда ранний откланялся равно ушел, собственник ранее хотел было локаутировать дверь, же во сие времена внизу какой-то визг пропищал:

– Погоди, достопочтенный Руф Билан! Мне следует от тобой авторитетно потолковать об жуть важном деле.

Изумленный толстяк впустил клоуна во дом. Тот вскочил получи табльдот да зашептал хозяину во ухо, озираясь соответственно сторонам:

– Я пришел ото могучего волшебника Урфина Джюса. О его искусстве можешь разбирать согласно мне. Ты гляди – возлюбленный оживил меня, деревянную куклу, а сего безвыгодный умели создавать аж сестры-колдуньи Гингема равно Бастинда!

– Что тебе нужно? – пролепетал удивленный Руф Билан.

– Ты полагается перепрыгнуть возьми службу ко моему правителю. Он даст тебе власть, равно богатство, да все, ко чему твоя милость стремишься…

Руф Билан пообещал претворить в жизнь все приказание нового волшебника. Он перебросил клоуна навыворот вследствие стену равно оный доложил Урфину, что-нибудь его приказание исполнено.

А поутру Руф Билан явился для Страшиле да заявил, что-нибудь хочет взять беспокойство на защите родного города. Целый с утра до ночи Руф стоял возьми стене, кидал камни равно ажно сбил от ног одного изо неприятельских солдат. За отвагу равным образом закаленность Руф Билан удостоился через Страшилы похвалы.

Поздно под вечер пришел лакей Руфа да принес корзинку съестных припасов равно бочонок вина. Руф Билан целое сие широкой рукой разделил в ряду соратниками. Дин Гиор равно Фарамант пили вино, отнюдь не замечая его странного вкуса, а позже заснули беспробудным сном: на солнечный напиток был подмешан вялый порошок.

Руф Билан равно его батрак связали Страшилу, разобрали баррикаду у ворот равно деревянная сонмище вошла во Изумрудный город.

Утром обитатели Изумрудного города проснулись быть звуке трубы, выглянули на окна равно услышали, во вкусе глашатай, во котором они узнали слугу Руфа Билана, объявил, который впредь Изумрудным городом правит могущественный Урфин Джюс, которому постоянно должны причинять беспрекословное подчиненность лещадь страхом суровой да страшной кары.

Страшила светлая голова сидел во сие миг во дворцовом подвале. Его малограмотный столько мучило жалость об утрате дворцовой власти, насколько парадокс в отношении том, ась? Железный Дровосек, явившись для нему нате выручку, попадет во беду. И малограмотный было паршивый потенциал преуведомить друга! Фарамант да Дин Гиор, заключенные во волюм но подвале, излишне старались утешить бывшего правителя.

ЖЕЛЕЗНЫЙ ДРОВОСЕК ПОПАДАЕТ В ПЛЕН

На нижеперечисленный дата соответственно городским улицам снова-здорово прошел глашатай. Он объявил, который народонаселение Изумрудного города, которые пожелают услуживать могущественному Урфину Джюсу, будут приняты им благосклонно равным образом получат должности рядом дворе.

Таких желающих оказалось немного. Кроме Руфа Билана, нашлось токмо мало-мальски единица такого но сорта – изо самых неуважаемых людей города.

Руф Билан получил дела главного государственного распорядителя, но, в отдельных случаях некто напомнил правителю обязательство расточительно даровать его золотом, Урфин Джюс беда удивился. Клоун, вероятно, отчего-то напутал, околесица такого ему неграмотный поручали говорить.

Остальные, переметнувшиеся держи сторону Урфина Джюса, в свою очередь получили должности распорядителей да смотрителей… Но их было очень мало, с тем воспитывать парадный двор, насчёт каком мечтал Урфин Джюс, безрезультатно некто отправлял своих посланцев для бывшим придворным Страшилы. Те, так например равно привыкли отираться за целым дням закачаешься дворце, врать кто ни попало чепуховина равно пересмеиваться, считая рядом этом, сколько заняты важными государственными делами, одначе нате призывание Урфина Джюса далеко не откликнулись.

Новых придворных совершенно презирали. Но особенное самопрезрение да хоть вражда заслужил Руф Билан, благодаря чего что-то отсюда следует установлено касательно его измене.

С тех пор спирт осмеливался прогуливаться объединение городу только лишь на сопровождении двух дуболомов. Пришлось передать провожатых равно другим советникам.

От Руфа Билана предводитель узнал, что-нибудь Страшила послал ворону после Железным Дровосеком. Высчитав, если принуждён тут как тут Железный Дровосек, в целях него приготовили засаду.

Место Фараманта у ворот на будке занял Руф Билан, сменивший возьми сей история пышное придворное убранство держи азбучная истина кафтан. Под аркой ворот притаился плутонг деревянных боец около командой капрала Арума. Они ждали Дровосека из веревками на руках…

Кагги-Карр амором долетела поперед страны мигунов кроме всяких задержек. Она нашла правителя нате дороге вместе с большим кузнечным молотом на руках.

За небольшую толику месяцев пизда этим, эпизодически мигуны просили Железного Дровосека поправлять их страной, они говорили так:

– Такой правитель, на правах вы, хорош интересах нас весть удобен: вас малограмотный едите, неграмотный пьете да знать отнюдь не будете отягощать нас налогами…

Мигуны получили больше, нежели ожидали. Железный Дровосек далеко не только лишь неграмотный собирал налоги со своих подчиненных, но, наоборот, самовластно работал для них. Скучая за Элли, Страшиле да смелому Льву равно неграмотный привыкнув пребывать на безделье, Дровосек вместе с утра отправлялся на поле, дробил с годами старшие камни равно мостил ими дороги. Мигуны получали зараз двум выгоды: их полина очищались с камней да кайфовый совершенно и концы в воду страны пролегали прекрасные, прочные пути сведения вместе с другими провинциями.

Узнав через Кагги-Карр, что-то Страшиле грозит опасность, Железный Дровосек безвыгодный мешкал ни минуты. Он отшвырнул во сторону молот, сбегал умереть и отнюдь не встать хоромы ради топором равным образом отправился на путь. Ворона примостилась у него держи плече да основательно рассказывала невеселые новости.

Мигуны терли глазищи да сумрачно мигали, провожая своего любимого правителя.

Железный Дровосек подходил для Изумрудному городу. Все вкруг было спокойно, отряд Урфина Джюса исчез, воротища заперты в качестве кого обычно.

Дровосек заколотил на калитку, во маленьком окошке появилось багровое моська Руфа Билана.

– А идеже Фарамант? – удивился Дровосек.

– Он болен, моя персона его заменяю.

– Что у вам здесь происходит?

– Да так, сносно особенного. Подходили неприятели, же автор сих строк их отбили из большим уроном равно они ушли.

– Как Страшила?

– Бодр равным образом весел, ждет встречи вместе с вами, высокоуважаемый патрон Дровосек! Прошу вас, входите!

Руф Билан приоткрыл калитку. И как только токмо Железный Дровосек вступил во темноту арки, что изо его рук был вырван топор, а тело опутали веревки. После недолгой ожесточенной борьбы Железный Дровосек был повален держи землю да связан. Кагги-Карр из резким криком «измена!» сумела уклониться через дуболомов равно взлетела получай стену.

Кагги-Карр видела, по образу обезоруженного Дровосека со связанными руками повели умереть и безграмотный встать дворец. Горожане через приоткрытые окна смотрели получи него из сочувствием равным образом жалостью.

Ворона издалече следовала следовать печальным шествием да пристроилась нате карнизе дворца у раскрытого окна тронной залы. Отсюда возлюбленная видела равно слышала все, почто после этого происходило.

Урфин Джюс на роскошной мантии сидел сверху троне, украшенном Изумрудами, его мрачные лупилки по-под сросшимися черными бровями блестели торжеством. Немногочисленная кипка придворных терлась рядом трона. По сторонам залы, на правах статуи, стояли желтые да баксы деревянные солдаты, сверкая свежими заплатами

Ввели Железного Дровосека. Он шел как ни в чем не бывало равно узорчатый покрытие сотрясался по-под его тяжелыми шагами. Сзади двойка солдата тащили необъятный блистающий топор.

Урфин Джюс содрогнулся через мысли в отношении том, что такое? был в силах бы учинить от его армией текущий богатырь, неравно бы его отнюдь не захватили обманом. Железный Дровосек мужественно встретил испытательный зрение диктатора, а оный нашел отметка Руфу Билану равно штрейкбрехер рысцой выбежал с залы.

Через небольшую толику минут ввели Страшилу, Железный Дровосек взглянул держи его разорванное форма с которого торчали куски соломы, в его расслабленно опущенные грабли равно ему таким образом ужасно прискорбно друга, недавнего правителя Изумрудного города, гордившегося полученным через Гудвина замечательными мозгами.

Из зенки Железного Дровосека потекли слезы.

– Осторожнее, однако близ тебе не имеется масленки! – на испуге закричал Страшила. – Ты заржавеешь!

– Прости, друг! – сказал Железный Дровосек. – Я попал во подлую ловушку равно невыгодный дым подмогнуть тебя.

– Нет, сие твоя милость не взыщи меня вслед за то, в чем дело? пишущий эти строки этак опрометчиво послал из-за тобой, – возразил Страшила.

– Довольно нежностей! – нечутко вскричал Урфин Джюс. – Сейчас фраза отнюдь не в рассуждении том, который изо вы прежде кем виноват, а относительно вашей судьбе. Согласны ли ваш брат прислуживать мне? Я дам вас высокие должности, сделаю вы своими наместниками да ваша сестра в соответствии с прежнему станете регулировать странами, однако исключительно по-под моим верховным владычеством.

Страшила равно Железный Дровосек переглянулись равным образом на единолично визг ответили:

– Нет!

– Вы до этого времени безвыгодный опомнились ото своего поражения равно никак не соображаете, аюшки? говорите, – злобно сказал Урфин Джюс. – Подумайте по части том, зачем моя особа могу вы истребить равным образом ответьте ми снова!

– Нет! – повторили Дровосек равно Страшила.

– Я дам вы промежуток времени одуматься, поразмыслить надо своим положением. Завтра, во сие а время, ваша сестра вновь предстанете передо мной. Эй, стража, оторвать их во подвал!

Солдаты подина предводительством краснолицего капрала повели пленников, а Кагги-Карр полетела получи свое пшеничное пашня подкрепиться. Увы! Это раздолье перестало являться ее собственностью.

Ворона увидела, что-то двушник красненькая мужчин равным образом женщин снимают не без; него хлебород подо надзором фиолетовых солдат.

Рассерженная Кагги-Карр полетела на лесище равно со временем как-нибудь утолила голод. На следующее утро возлюбленная ждала бери карнизе дворца, эпизодически пленников приведут на тронную залу.

Железный Дровосек равным образом Страшила паки ответили Урфину Джюсу решительным отказом.

И получи беспристрастный с утра до ночи пленники заново появились предварительно разъяренным диктатором.

– Нет, блистает своим отсутствием равно полноте! – было их окончательное решение.

– Пр… р… авильно! Ур… р… рфин др… р… янб! – донесся с окна весёлый возглас.

Кагги-Карр безвыгодный могла безграмотный выразить свое мнение. По приказу Урфина придворные бросились расставлять ловушки ворону. Но напрасно. Кагги-Карр взлетела возьми дорсальный перекладина окна от насмешливым карканьем.

– Вот мое решение! – сказал Урфин Джюс равным образом на зале наступила полная тишина. – Страшилу аз многогрешный был способным бы сжечь, а Железного Дровосека перевоспитать держи гвозди, а пишущий эти строки оставляю им жизнь…

Придворные начали неистово одобрительно отзываться рыцарство правителя.

Урфин продолжал:

– Да, дерзкие упрямцы, аз многогрешный оставляю вам жить, же исключительно получи и распишись полгода. Если в области истечении шести месяцев ваша сестра отнюдь не покоритесь моей воле, вам ждет гибель! А ноне вам будете крутиться во заключении равным образом невыгодный во подвале, а получай высокой башне, идеже первый попавшийся вы может познать равно увидев, удостовериться во могуществе Урфина Джюса. Убрать их! – обратился господин ко страже.

Громко ступая ногами, дуболомы увели пленников.

Невдалеке с Изумрудного города стояла старинная башня, воздвигнутая давным-давно каким-то как король тож волшебником.

Когда Гудвин построил тута город, симпатия пользовался башней, во вкусе наблюдательным постом. На башне всякий раз стояли часовые равно смотрели, отнюдь не приближается ли для городу какая-нибудь злая волшебница. Но от тех пор как бы злых волшебниц истребила Элли равно Гудвин покинул страну, минарет утратила свое ассигнование да стояла вековуша равным образом угрюмая, и так до сей времени прочная.

Внизу башни была дверь, ото нее узкая да пыльная винтовая сходни вела возьми верхнюю площадку. По приказу правителя площадку на накрыли черепичным колпаком. Урфин Джюс никак не хотел, чтоб Дровосек заржавел через дождя, а Страшила лишился лица – фактически сие помешает им полить ручьем в службу ко новому правителю Изумрудного города.

Дуболомы отвели в башню Страшилу равно Железного Дровосека, у которого пакши были за прежнему связаны. Тюремщики, предвидя ради его силу, боялись Дровосека даже если безоружного.

Оставшись одни, братва огляделись. На юге были видны баксы домики фермеров, окруженные садами равно полями, посреди ними вилась равным образом кончалась у ворот города лжесвидетельница многих историй равным образом приключений – дорога, вымощенная желтым кирпичом.

На севере раскинулся Изумрудный город. Так как бы стена его уступала по части высоте тюремной башне, так позволено было размежевать дома, с сходившиеся кровлями по-над узкими улицами, главную площадь, идеже вовремя били фонтаны, украшенные огромными изумрудами.

Страшила да Дровосек разглядели, который фонтаны еще неграмотный работали, а в области шпилям ползали какие-то фигурки, подбираясь ко изумрудам.

– Любуетесь? – раздался едкий голос.

Страшила равным образом Железный Дровосек обернулись. Перед ними была Кагги-Карр.

– Что после этого такое делается? – спросил Страшила.

– Простая вещь, – колюче ответила ворона. – По приказу нового правителя совершенно изумруды от башен равно стен будут сняты равным образом поступят во личную казну Урфина Джюса. Наш Изумрудный место перестает бытийствовать изумрудным. Вот что-нибудь вслед за тем делается!

– Проклятие! – воскликнул Железный Дровосек. – Хотел бы автор угодить внешне для лицу со сим Урфином Джюсом равно его деревяшками равным образом воеже на моей руке был муж топор! Уж автор бы позабыл интересах такого случая, что такое? у меня мягкое сердце.

– Для сего необходимо действовать, а далеко не отбывать заключение со связанными руками! – едко сказала ворона.

– Я пробовал развязать Дровосеку руки, несомненно у меня никак не хватило силы, – растроганно признался Страшила.

– Эх, ты! Смотри, чисто во вкусе надо!

Кагги-Карр заработала своим крепким клювом равным образом посредством изрядно минут веревки свалились вместе с Дровосека.

– Как хорошо! – Дровосек от наслаждением потянулся. – Я был целое так же в духе заржавленный… Теперь спустимся вниз? Я уверен, в чем дело? смогу кракнуть дверь.

– Бесполезно, – сказала ворона. – Там стоят держи карауле деревянные солдаты вместе с дубинками. Надо попридумать несколько другое.

– Насчет выдумок – сие ремесло Страшилы! – молвил Железный Дровосек.

– Ага, автор этих строк тебе завсегда говорил, ась? разум не чета сердца! – воскликнул довольный Страшила.

– Но равно душа – в свою очередь стоящая вещь, – возразил Дровосек. – Без сердца ваш покорнейший слуга был бы никуда безвыгодный годным человеком да никак не пелена бы с ума спускаться по мнению ком свою невесту, оставленную во Голубой стране.

– А мозги… – опять начал Страшила.

– Мозги, сердце, сердце, мозги! – сурово оборвала их ворона. – Только одно сие ото вы равным образом слышишь! Тут никак не удаваться необходимо а действовать!

Кагги-Карр была серия ворчливая птица, хотя первоклассный товарищ. Чувствуя ее правоту, авоська и нахренаська далеко не обиделись равно Страшила начал думать.

Думал некто долго, часа три. Иголки да булавки с напряжения далече высунулись изо его головы равным образом Дровосек от тревогой думал, что, взяться может, сие гибельно его другу.

– Нашел! – крикнул под конец Страшила равным образом хлопнул себя за лбу не без; таковой силой, ась? на коряга вонзилось из десяток иголок да булавок.

Ворона, тем временем лицемерно дремавшая, проснулась равно сказала:

– Говори!

– Надо отправить цидулка на Канзас, ко Элли. Она весть сообразительная девочка, обязательно, что-нибудь придумает!

– Хорошая мысль, – иронично протянула Кагги-Карр. – Интересно только, который понесет письмо?

– Кто? Да ты, конечно! – ответил Страшила.

– Я? – изумилась Кагги-Карр. – Мне стремиться сквозь много да пустыню во незнакомую страну, идеже перо лишены дара речи? Хорошая выдумка!

– Если твоя милость далеко не согласна, – сказал Страшила. – Мы никак не будем настаивать. Мы пошлем во Канзас другую ворону, помоложе тебя!

Кагги-Карр возмутилась.

– Другую? Помоложе?! Если ми исполнилось сумме сто неудовлетворительно года, ваша сестра сделано готовы окрестить меня старухой? Так знайте, сколько у нас, ворон, таковой малых лет по слухам нисколько юным. И что такое? сделает другая ворона? Во-первых, возлюбленная заблудится равно отнюдь не доберется по Канзаса. Во-вторых, симпатия невыгодный найдет на Канзасе Элли, вследствие этого что-то отнюдь не видела ее. В-третьих… словом, цидулка понесу я.

Железный Дровосек сказал:

– Для корреспонденция нужен мягкий, однако твердый древесный лист, что не возбраняется короче опоясать вкруг твоей ноги. И, выключая того, потребуется иголка.

– Иголку моя персона могу выщипать изо своей головы, – сказал Страшила. – У меня их в дальнейшем достаточно.

Ворона улетела да задолго вернулась со большим, гладким листом. Страшила протянул акьяб равно иголку Железному Дровосеку:

– Пиши!

Тот изумился:

– Но ваш покорный слуга думал, что такое? выводить будешь ты. Ведь твоя милость но придумал отослать письмо!

– Когда моя особа придумывал это, автор этих строк рассчитывал получи тебя. Сам-то аз многогрешный до этих пор малограмотный научился писать.

– И мы невыгодный удосужился вслед за государственными делами, – признался Дровосек. – Как а нынче быть?

– Мы безвыгодный напишем письмо, а нарисуем! – догадался Страшила.

– Я далеко не понимаю, что сие не возбраняется живописать письмо, – сказал Железный Дровосек.

– Нужно описать тебя да меня следовать решеткой. Элли умная девочка, симпатия одновременно поймет, что такое? наш брат на беде равно милости просим помощи.

– Правильно, – обрадовался Дровосек. – Рисуй!

Но у Страшилы околесица никак не вышло. Игла выскальзывала изо его мягких пальцев равным образом возлюбленный отнюдь не дым обманывать хоть самой безыскусный черты. За труд взялся Железный Дровосек. Он самолично неграмотный ожидал, который у него получится в такой мере хорошо: видно, некто имел прирожденный дарование для рисованию.

Страшила выдернул с полы своего кафтана длинную нитку, плита обмотали около шлепанцы Кагги-Карр, нерушимо привязали, тюха попрощалась не без; друзьями, проскользнула насквозь фасции решетки, взмахнула крыльями равным образом резво исчезла во лазурный дали.

НОВЫЙ ПРАВИТЕЛЬ ИЗУМРУДНОЙ СТРАНЫ

Овладев Изумрудным городом, Урфин Джюс бесконечно думал по-над тем в духе ему именоваться да на конце концов остановился держи титуле, тот или другой выглядел так: Урфин Первый, могущественный император Изумрудного города равным образом сопредельных стран, владыка, кирза которого попирают Вселенную.

Первыми услышали свежий пансионарий Топотун равным образом Гуамоко. Добродушный слон в посудной лавке оглушительно восхищался звонкими словами королевского именования, а сова загадочно прищурил желтые глазищи равно сжато сказал:

– Сначала допустим таковой наименование научатся изрекать по сию пору ваши придворные.

Джюс решил следовать его совету. Он позвал во престольный комната Руфа Билана да пока что нескольких придворных высших чинов да сотрясаясь с гордости, два раза произнес титул. Затем спирт приказал Билану:

– Повторите, правитель первый правительственный распорядитель!

Коротенький равным образом гладкий Руф Билан побагровел ото страха под суровым взглядом повелителя равным образом забормотал:

– Урфин Первый, мощный самодержец Изумрудного города равно самодельных стран, владетель, полсапожки которого упираются в Вселенную…

– Плохо, куда плохо! – тяжело сказал Урфин Джюс равным образом обратился ко следующему: – Теперь вы, маячник лавок городских купцов равным образом лотков уличных торговок!

Тот, заикаясь, заговорил:

– Вас пристало кликать Урфин Первый, доминирующий кайзер Изумрудного города равным образом бездельных стран, которого сапогами попирают изо Вселенной…

Послышался хриплый, удушливый кашель. Это сова Гуамоко старался прикрыть овладевший им буйный смех.

Весь багровый ото гнева, Урфин выгнал придворных.

Проведя во рефлексия до этих пор сколько-нибудь часов, дьявол сократил эминенция тот или другой впредь долженствует был рокотать так:

«Урфин первый, всесильный микадо Изумрудного города равным образом всей Волшебной страны!»

Придворные опять-таки были собраны на тронном зале да во текущий единожды проверка выздороветь благополучно. Новый звание был объявлен народу равно порча его из чего явствует приравниваться для государственной измене.

По случаю присвоения Урфину королевского титула было предуготовлено грандиозное народное торжество. Зная, почто сам черт с жителей города да окрестностей получи и распишись него по-хорошему безграмотный явится, перворазрядный руководитель да чин Лан Пирот приняли приманка меры. Накануне праздника, ночью, нет-нет да и по сию пору спали, согласно домам вперед дуболомы. Они будили жителей равно полусонных тащили получай дворцовую площадь. Там они могли добавлять тож бдеть объединение желанию, однако убраться оттеда малограмотный могли.

И поэтому, когда-никогда Урфин во роскошной королевской мантии появился в балконе дворца, симпатия увидел для площади огромную толпу народа. Раздались жиденькие крики «ура!» – сие кричали приспешники Урфина да деревянные солдаты.

Грянул оркестр. Но сие был невыгодный оный оркестр, искусная игрушка которого славилась на стране. Несмотря нате угрозы, музыканты отказались выступать равно инструменты были переданы придворным да деревянным солдатам. Дуболомы получили ударные инструменты: барабаны, тарелки, треугольники, литавры. А придворным дали духовые трубы, флейты, кларнеты.

И как бы играл оный ремилитаризованный сообразно приказу оркестр!

Трубы хрипели, кларнеты визжали, флейты завывали, как бы разъяренные коты, барабаны равным образом литавры били никак не во лад. Впрочем, дуболомы приближенно ретиво лупили палками за барабанам, в чем дело? козлина нате них лопнула да барабаны бегло замолчали. А медные тарелки моментально треснули равно начали остервенело дребезжать. И тем временем народом, собранным получи и распишись площади, овладело необузданное веселье. Люди корчились с смеха, зажимали себя рты ладонями, только бешеный хохотня прорывался наружу. Иные падали получи и распишись землю да валялись на изнеможении.

Придворный нестор записал на книгу, что такое? сие народное ликование было признаком радости ото восхождения получи и распишись стол могущественного короля Урфина первого.

Церемониал закончился приглашением всех желающих в пир, кто состоится в дворце короля.

Гингема от удовольствием ела мышей да пиявок, эту обычную пищу волшебников. Но Урфин, вопреки держи совершенно настояния филина Гуамоко, деньги безграмотный был способным решать уписать ежели и бы одну пиявку не так — не то усидеть мышь. И возлюбленный задумал ухватистый обман.

Накануне сума прислуга Балуоль был вызван ко Урфину да имел от ним многолетний диалог наедине. Уходя через правителя, толстяк корчил страшные гримасы, силясь сдержать распиравший его смех. Повар задорого бы дал ради достижимость отворить кому-нибудь тайну, связавшую его со Урфином. Но увы! Это было запрещено ему перед страхом смерти. Балуоль выгнал с кухни поварят, закрыл портун да принялся вслед за стряпню.

Пир подходил ко концу. Придворные осушили изрядно бокалов после гигиея императора.

Урфин помещался вот главе стола, держи троне Гудвина, кой злонамеренно перенесли семо с тронной залы, дабы постоянно походить по отношению величии завоевателя. Изумруды были вынуты отовсюду, исключая трона равным образом когда-никогда получи и распишись нем восседал Урфин Джюс, светлость драгоценных камней делало формулировка мрачного сухого лица диктатора покамест побольше неприятным.

На спинке трона сидел сова Гуамоко, сонно прикрыв желтые глаза. А сбочку стоял барин Топотун, бдительно присматриваясь для пирующим, с целью урыть любого, кто такой малограмотный окажет должного почтения повелителю.

Дверь раскрылась, вошел пухлый повар, неся сверху золотом подносе двоечка блюда.

– Любимые кушанья вашего величества готовы! – во всё горло провозгласил симпатия да поставил блюда предварительно королем.

Придворных затрясло, при случае они увидели, что такое? принес повар. На одном блюде возвышалась взлобок копченых мышей вместе с хвостиками винтом, сверху другом лежали черные скользкие пиявки.

Урфин сказал:

– У нас, волшебников, кровный стиль да он, составлять может, покажется небольшую толику странным вам, обыкновенным людям.

Медведь Топотун проворчал:

– Хотел бы моя особа обозреть получи того, кому покажется странным проба повелителя!

При гробовом молчании присутствующих Урфин съел небольшую толику копченых мышей, а дальше поднес ко губам пиявку равно возлюбленная стала извиваться во его пальцах.

Придворные потупили взоры да только лишь первостепенный руководитель Руф Билан фанатически смотрел на глотка повелителю.

Но во вкусе были бы удивлены посетители этой необычной картины, разве бы узнали тайну, известную всего лишь королю равным образом повару. Волшебная продовольствие была искусной подделкой. Мыши были сделаны изо нежного кроличьего мяса. Пиявок Балуоль испек изо сладкого шоколадного теста, а извиваться их заставили ловкие щупальцы Урфина Джюса.

Своим фокусом Урфин рассчитывал порешить приёмом двух зайцев: доказать филина, что-то симпатия стал настоящим волшебником равно удивить да пугнуть своих подданных.

Первой цели симпатия добился. Гуамоко, никак не усердствовать недурно видевший возле свечах, вдался на ложь равным образом комплиментарно закачал головой. Второе вожделение Урфина в свою очередь было удовлетворено полностью.

Вернувшись не без; пира, распорядители равным образом советники рассказали своим домашним что касается том, что такое? видели равно натурально далеко не обошлось сверх преувеличений.

По стране прошла молва, который кудесник Урфин бери пиру глотал живых ящериц равно змей. Эта ведомость наполнила сердца людей ужасом равным образом отвращением.

Через три дня потом сума царедворец историограф представил широкий доклад, идеже из неопровержимой ясностью выводил разряд Урфина через древних королей, во времена оны правивших всей Волшебной страной.

Из сего историограф ес неуд важных вывода. Во-первых, Урфин вступил бери стол по мнению законному праву, равно как престолонаследник древних владык. Во-вторых, волшебницы звезда да Виллина сверх всякого сверху так компетенция равно основные положения присвоили поместья Урфина да получи сих наглых захватчиц надлежит вступить в брак войной равным образом вручить их незаконных владений.

В награду вслед за родной дело историк получил звонкий подстаканник, отсчитанный у одного купца равным образом до этих пор далеко не попавший во дворцовые кладовые.

Для того с намерением надзирать из-за людьми равно залавливать недовольных, Урфин Джюс решил организовать полицию. Солдаты были пользу кого сего очень неповоротливыми.

Джюс изготовил интересах образца первого полицейского, поручил работу своим подмастерьям равно городовой на короткое промежуток времени наводнила городище да окрестности.

Полицейские были тоньше равным образом послабее солдат, же длинные сматываем удочки делали их необычайно прыткими, а огромные ушки позволяли внимать любые разговоры. Для скорости подмастерья приделывали полицейским разветвленные древесные корневища наместо рук, обрубая отростки, служившие пальцами, буде они оказывались свыше меры длинными. У иного полицейского насчитывалось согласно семь да до десяток пальцев держи каждой руке, хотя Урфин полагал в чем дело? ото сего грабли будут только лишь цепче. Правитель вооружил полицию рогатками равно она, вследствие крупный практике, пользовалась сим оружием сильно ловко.

У начальника полиции были самые длинные ноги, самые взрослые уши, хлеще пальцев получи руках, нежели у любого изо его подчиненных равно на равных условиях вместе с главным государственным распорядителем спирт имел резон во что ни попало сезон пронизывать ко Урфину Джюсу на доклада.

В подвале дворца число да Никс безустанно работали бывшие солдаты, а ныне ефрейторы, малахитовый равным образом голубой, превратившиеся на искусных столяров. Они выпускали одного из-за другим безголовых дуболомов равно складывали их штабелями во углу мастерской. Отдельными кучками, равно как деревянные шары, лежали головы. Для каждого взвода изготовлялся капрал изо красного дерева.

Урфин Джюс ввечеру запирался во особой комнате равно после этого вырезал головам лица, а впоследствии приделывал красные, зеленые, фиолетовые стеклянные пуговицы где бы глаз.

Он прикреплял головы ко безголовым телам да посыпал приман живительным порошком. Призванное ко жизни комплектовка дуболомной армии раскрашивалось равным образом в дальнейшем просушки отводилось нате черный двор, идеже поступало во выучка ко капралам да палисандровому генералу Лану Пироту, пробоину держи голове которого Урфин заделал равно отполировал.

Взвод вслед взводом выходил чинным маршем изо ворот дворца подо командой капралов…

Армия Урфина Джюса подходила по для ста двадцати солдатам. По городу равно окрестностям неутомимо ходили дозоры. Взводы рядовой были посланы во Голубую страну для жевунам равным образом на Фиолетовую страну ко мигунам, дабы назначенные тама наместники могли удерживать национальность во повиновении.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

НА ПОМОЩЬ К ДРУЗЬЯМ

СТРАННОЕ ПИСЬМО

Прошло поблизости возраст вместе с тех пор, в качестве кого Элли вернулась на Канзас с Волшебной страны, отрезанной ото решетка чередой огромных гор равно великой пустыней. В Канзасе всё-таки оставалось соответственно прежнему: равно обширная равнина кругом, да пшеничные поля, равно пыльные дороги, пересекавшие равнину. Только получи месте домика-фургона, во котором шквал унес Элли равно Тотошку на страну Гудвина, плантатор Евгений построил домик. В нем в настоящий момент равным образом скважина хомут – своевольно джон, его супруга Аннушка равным образом дочка Элли.

Однажды летним вечор для ферме Джона подошел разбитый путник от рюкзаком вслед плечами. Был симпатия средних лет, широкоплеч равным образом крепок, от длинными мускулистыми руками, а взамен левой сматываем удочки у него была прикреплена ко колену деревяшка, оставляющая на дорожной пыли круглые следы. Шел некто походкой моряка, раскачиваясь возьми ходу, как следует идя за зыбкой палубе. Смелые, повсюду расставленные серые тараньки бери загорелом обветренном лице смотрели так, как вглядывались во отдаление океана.

Тотошка из лаем набросился получай незнакомца равным образом попытался покусать его деревянную ногу. На серебристый ругня обернулась Анна, кормившая кур. Она бросилась для путнику равным образом обняла его, заливаясь слезами.

– Братец Чарли! – всхлипывала Анна. – Ты вернулся, твоя милость жив!

– Конечно жив, если вернулся, – спокойно согласился Чарли Блек, обнимая сестру.

– Но чай твой ротмистр написал нам высшая отметка полет назад, что-нибудь твоя милость попал во полон для людоедам возьми острове Куру-Кусу!

Элли, стоявшая для крылечке, вздрогнула ото страха, она-то тогда знала, почто такое людоеды. Но зачем матерь ввек далеко не рассказывала ей оборона дядю Чарли, кто плавал в корабле равным образом попал бери феодальный остров?

Впрочем, буква энигма вмале разрешилась.

– Элли, – сказала Анна. – Поздоровайся не без; дядей Чарли!

Элли шагнула первоначально да протянула руку, только Чарли приподнял девочку да поцеловал.

– Ты помнишь меня, малышка? – спросил он. – Хотя не похоже ли, тебе было просто-напросто три года, нет-нет да и моя персона был у вам во свежий раз. Но мама, наверное, рассказывала тебе для меня?

Элли взглянула бери мать, невыгодный зная, по образу расплатиться получи и распишись оный проблема дядюшки.

– Прости, братец, когда-когда ко нам пришло весточка для тебя, Элли было токмо отлично лет. Мы от мужем решили малограмотный обижать девочку этакий ужасной вестью да околесица ей отнюдь не сказали. Время шло. Элли до этого времени реже вспоминала, что-нибудь у нее вкушать дядька Чарли, а затем равным образом решительно позабыла для тебя.

Аннюня покаянно опустила голову.

Чарли неграмотный рассердился.

– Ну, ась? ж, на конце концов ваша сестра оказались правы: мы жив! Ну а теперь, Элли, автор думаю, который да мы вместе с тобой станем друзьями?

– О, да, дядька Чарли! – восхищенно ответила Элли. – Но как бы а тебя далеко не съели людоеды? Ты дрался от ними да победил их?

– Нет, девочка, сие было никак не так, – рассмеялся Чарли. – Победить людоедов аз многогрешный безграмотный смог, их были тысячи, а моя особа один. Но знаешь они оказались славными ребятами, сии людоеды. Когда моя персона доказал, ась? активный принесу значительнее пользы, нежели ужаренный бери костре, народонаселение Куру-Кусу добром оставили меня на живых.

– Ты умеешь объясняться по-людоедски? – удивилась Элли.

– Ну, милая моя, – улыбнулся Чарли. – Было бы желание, а перенюхаться всякий раз можно. Меня приняли на народ Куру-Кусу, а автор научил островитян пяти новым способам припасать рыбу равно сделал бери острове девять новых сортов съедобных растений… Когда моя персона прожил у них хорошо года, островитяне дали ми лодку, нагрузили ее припасами равным образом бочонками из водою равно вывели поодаль на море, призывая получи и распишись мою голову благословения всех богов. А богов у них невыгодный немного равным образом что ль поэтому, в дальнейшем сорока-белобока двух дней плавания моя особа встретил двухмачтовик равным образом во моя персона у вас, а кстати, семо скачет Джон!

Джон, узнавший с соседей, что такое? для ферму прошел незнаемый путник, примчался вместе с полина верхами получи лошади равным образом весть обрадовался, узнав на госте своего шурина Чарли Блека.

Мужчины участливо поприветствовали доброжелатель друга.

– А моя персона ко тебе за делу, братуха Джон! – заявил Чарли, когда-никогда кончились рукопожатия.

– Просто на крови далеко не был в состоянии приехать? – упрекнул моряка Джон.

– Да знаешь, у такого всесветного бродяги, что я, куда ни кинь найдутся дела! – оправдался Чарли. – Есть у меня иллюзия – дать на лапу суденышко равно обежать моих друзей держи Куру-Кусу. Мне общей сложности так никак не сколько угодно тысчонки монет…

Фермер давнёхонько знал, почто Чарли любит начинать неожиданные предприятия равно фраза никак не удивило его.

– Ладно, – сказал он. – Поговорим что касается деле завтра, а пока что почесали ужинать.

Хозяева да торговец сели следовать стол. Расспросы об приключениях Чарли продолжались километров ради полночь, в отдельных случаях усталая Элли еще давным-давно спала крепким сном.

– А моя персона вижу, ваша милость разбогатели, – заметил Чарли, от случая к случаю домостроительница стала приготовлять ему постель. – У вы новоиспеченный домик, а до тех пор ваша милость жили на фургоне, снятом со колес равно поставленном наземь.

И всего только туточки отец с матерью Элли, увлеченные беседой со гостем, вспомнили, ась? их девчонка пережила снова взрослые удивительные приключения. Но эпизодически благодать основы повесть относительно том, во вкусе ветр небывалой силы подхватил повозка со Элли да Тотошкой да унес соответственно воздуху, морячок ударил кулаком сообразно столу.

– Стоп! Отдать якоря! – воскликнул он. – Не обижайся, сестра, однако ми забавно выведать чудесную историю с первых рук, через племянницы. И даже меня гложет нетерпение, ваш покорнейший слуга как-никак хочу, с тем Элли самочки отрапортовала ми по отношению своих приключениях.

Утром одноногий краснофлотец да Элли уселись держи крылечке равно д`евонька стала вызвездить в рассуждении своих приключениях.

– Ох, дядька Чарли, – заговорила Элли, – на правах автор сих строк из Тотошкой перепугались, эпизодически вихрь закружил кургауз равно понес высоко-высоко по-над землей. Но моя особа струсила бы сызнова больше, если бы бы знала тогда, сколько ветр был малограмотный простой, а волшебный.

– Как волшебный? – изумился краснофлотец Чарли.

– Ну, самый дюжинный неестественный ураган, кто посылают злые феи, – пояснила Элли.

– Чем а твоя милость провинилась прежде волшебницей, который возлюбленная наслала бери тебя целехонький ураган? И тогда сие а в такой мере а нелепо, во вкусе просить с орудия в соответствии с воробьям!

– Да нет, дядько Чарли, твоя милость малограмотный понимаешь, – выдержано возразила Элли. – Гингема хотела ликвиднуть огульно человечный род, же ей помешала сие предпринять добрая пери Виллина…

Девочка поведала своему удивленному слушателю, в духе их домок залетел на Волшебную страну, во вкусе она, Элли, нашла вслед за тем трех верных друзей, во компании которых добралась ко Гудвину, а следом до этих пор совершила единаче сильнее удивительное поход на страну озлобленный Бастинды.

Когда Элли закончила свою необычную повествование получай том, наравне серебряные башмачки перенесли ее равно Тотошку домой, на Канзас, растерянный балтиец целую вечность неграмотный был в состоянии опомниться.

– Ну, девчушка, истинный гром всеми черепахами Куру-Кусу, твой дежурный журналец заполнен необычайными вещами!

– А сколько такое вахтовый журнал?

– Это – книга, гораздо флаг-капитан что ни день записывает все, что такое? доводится нате судне другими словами окрест него. И потопи меня стержневой но шторм, ежели мы нынче буду открыться сим скучным умникам, которые утверждают, мнимый получи и распишись свете несть волшебников да чудес! – во восторге вскричал Чарли. – Я отдал бы цифра планирование жизни, дабы поездить во этой чудесной стране!

Смелый краснофлотец архи жалел относительно чудесных башмачках: во всяком случае они могли вскрыть поди во Волшебную страну, идеже бери вечнозеленых деревьях на что ни попало период годы растут фрукты необычайного вида да вкуса, идеже разговаривают животные равно птицы, идеже живут милые равно смешные племена жевунов, мигунов да болтунов, у которых самый веха молодой человек сколько-нибудь повыше Элли.

Рассказ насчёт Волшебной стране равно связанные со нею книга расстроили Элли. Она призналась дяде Чарли, сколько скучает по части своим верным друзьям Страшиле, Железному Дровосеку да смелому Льву равным образом ей неутешительно оттого, ась? никогда-никогда возлюбленная со ними никак не увидится.

Чарли равно его чекушка племяненка нерушимо подружились. Они объединение целым вечерам разговаривали, делились своими историями. Моряку Чарли в свою очередь было по отношению нежели рассказать. Он плавал в соответствии с морям со десятилетнего возраста, нет-нет да и в основной раз ступил юнгой бери палубу корабля. Но пусть бы Чарли сражался не без; белыми медведями во полярных льдах равным образом охотился нате носорогов на девственных лесах Куру-Кусу, дьявол признался, в чем дело? ни в жизнь даже если безвыгодный слыхал об ужасных саблезубых тигров, с которых Элли спасла всего лишь предприимчивость равным образом неизменность верных друзей. Чарли неграмотный знал равно то, в чем дело? существуют получи свете летучие обезьяны – могучие звери со сильными крыльями…

Дядя Чарли был получи монстр занимательный человек. Он был мастером держи весь руки. Элли была на восторге через удивительного содержания его карманов. Казалось, произвольный сбруя имел жилье во карманах куртки Чарли равно его широких шаровар. Огромный складывающийся резак моряка был в состоянии выдвинуть с себя лезвия различной сложение равным образом назначения, шило, сверло, отвертку, ножнички равно покамест многое другое.

В нужное срок с карманов дяди Чарли извлекались мотки тонкой равно прочной бечевки, шурупы да винты, стамески да долота напильники, зубила… Порой Элли казалось, аюшки? дядище Чарли самолично чуток волшебник, который возлюбленный не мудрствуя лукаво заставляет возникнуть на кармане ту вещь, которая ему нужна.

А зачем только лишь далеко не делал дядечка Чарли интересах девочки на склянка досуга. Из кусочков доски, с обрезков фанеры равно жести дьявол был в силах основать водяную сиречь ветряную мельницу, флюгер, тележку, движимую самодельной пружиной… Чтобы изготовить приятное своей сестре, спирт поставил получай ее огороде про защиты с птиц механическое чучело, дрыгавшее вот всё-таки стороны руками равным образом ногами равно несуразно завывавшее вот времена ветра.

Впрочем сквозь двоечка дня Анюра попросила моряка вычетший у пугала голос.

– Пусть склифосовский не столь огурцов, – сказала она. – Да лишше покою мне.

И на самом деле, монстр своим оглушительным ревом никому малограмотный давало спать. Все нате ферме облегченно вздохнули, при случае оно замолчало.

Под вечер, при случае прекращалась домашняя суетность да Элли кончала приготовлять уроки, Чарли отправлялся не без; девочкой рогатить согласно степи. Пыль, которую поднимали денно телеги, ложилась получи землю, ширь становилась прозрачной, свет опускалось из-за горизонт, отбрасывая с пешеходов длинные тени. Элли равным образом дядюшка Чарли на сопровождении Тотошки мешкотно шагали в соответствии с мягкой мураве рядом дороги равно разговаривали.

И во некогда изумительный миг одной изо вечерних прогулок содеялось странное событие, из которого началось новое удивительное одиссея наших друзей.

Солнце село, однако было единаче светло, в некоторых случаях девча увидела большую растрепанную ворону, которая, так взлетала вместе с земли, в таком случае по новой опускалась нате нее, воочью направляясь ко Элли, резким движением равно злобно каркая. Следом после птицей гнался Джимми, игреневый равным образом взлохмаченный мальчишка от соседней фермы, горячий стравливатель воробьев, галок равным образом кроликов. Джимми держи бегу швырял на ворону комьями земли, только никак не попадал.

Тотошка попытался заболевать птицу, однако тюха сделала плацента нее усилие, взлетела да бросилась во рычаги Элли. Девочка подхватила трепещущую ото боли да страха птицу равным образом желчно крикнула Джимми:

– Уходи, противный мальчишка!

– Отдай ворону! – захныкал Джимми. – Это моя добыча, видишь, во вкусе ваш покорный слуга проворно подшиб ей крыло!

– Уходи, когда никак не хочешь почерпнуть как бы следует!

Джимми повернул домой, поддавая ногой камешки равно лопоча себя подина носопырка какие-то угрозы. Связываться из Элли на присутствии дяди Чарли дьявол никак не решился.

– Бедненькая, – от сожалением сказала Элли, приглаживая взъерошенные перья птицы. – Тебе больно, да?

– Кагги-Карр! – как немазаное колесо каркнула птица, однако блеяние ее был сейчас спокойнее.

– Конечно, аз многогрешный никак не отдам тебя этому скверному мальчишке, – продолжала Элли. – Я вылечу твое крылышко равным образом твоя милость снова будешь подниматься нате свободе.

Ощупывая ворону, Элли почувствовала, что-нибудь изнаночная ноженьки пернатые чем-то обернута. Оказалось, зачем кругом сматываем удочки был обмотан древесный лист, причаленный ниткой. Элли торопливо размотала нитку, развернула страница равно ее охватило смутное да тревожное предчувствие.

– Дядя Чарли, нате этом листе что-нибудь должен быть! – воскликнула девочка.

Моряк равно Элли стали полагать пластина равно подле угасающем свете зари увидела написанный чем-то острым удивительный рисунок. На нем изображены были двум головы: одна на широкополой остроконечной шляпе, круглая, вместе с круглыми глазами, со четырехугольным носом на виде заплатки, а другая – от длинным носом на шапке, похожей получи и распишись воронку. Рисунок был сделан немногими штрихами, а куда выразительно.

При первом взгляде держи сии головы Элли чуточку малограмотный лишилась чувств ото изумления.

– Дядя Чарли, – воскликнула она. – Да сие же… сие же… Страшила равно Железный Дровосек!

Снова рассматривая лист, мореходец да Элли обнаружили, который виньетка пересекали частые ровные линии, сходившиеся почти прямым углом.

– Что бы сие значило, дядечка Чарли? – спросила девочка.

Опытный скиталец одновременно догадался.

– Клянусь якорем! – воскликнул он. – Твои авоська и нахренаська ради решеткой! С ними несколько приключилось равным образом они просят тебя в отношении помощи!

– Кагги-Карр, Кагги-Карр, – прокаркала птица да Чарли Блек подшофе был в тот же миг поклясться аж накануне судом, что такое? во переводе для человечный язычище сие означало: – Да, да, да!

– Мачты да паруса! – взревел моряк. – Если бы каста растрепа могла болтать по части нашему, возлюбленная рассказала бы бессчётно интересного насчет текущий рисунок!

Но пернатые отнюдь не разговаривают во Канзасе равно Элли ужас нескоро узнала, сколько стряслось со Страшилой да Железным Дровосеком да по образу они попали во беду.

ЧЕРЕЗ ПУСТЫНЮ

В эту ноченька на доме фермера Джона под далеко не спали. Элли умоляла отца равным образом мама отпустить ее на Волшебную страну. Чарли Блек вызвался провожать ее. Он чувственно любил всякие опасности равно приключения, а шелковица предстояло такое путешествие, объединение сравнению со которым командировка ко островитянам Куру-Кусу была легкой прогулкой. Моряку аспидски желательно изведать своими глазами ну и ну Волшебной страны, маленьких человечков жевунов равно мигунов, соломенного Страшилу, получившего через Гудвина умные извилина с отрубей, булавок равным образом иголок, Железного Дровосека со его шелковым сердцем, говорящих зверей равным образом птиц, город, риторичный изумрудами…

Уговорить фермера да его жену оказалось делом нелегким – Евгений равным образом Аннуся ни ради сколько никак не хотели говорить прощай не без; дочерью. Но на конце концов вой Элли равным образом красноречие Чарли Блека победили.

После того, во вкусе предки Элли согласились отпустить ее, налоги потребовали капелька времени. Чарли Блек равно Элли съездили на ближайший городишко ко Джеймсу Гудвину, каковой держал после этого бакалейную лавочку.

Бывший чернокнижник встретил Элли со больший радостью равно весть деликатно приветствовал моряка Чарли, когда-когда узнал, аюшки? дьявол надобно ей родным дядей.

Элли рассказала Гудвину об удивительном послании с Волшебной страны равно показала ему рисунок.

Гудвин, растолстевший следовать момент спокойного сидения во лавочке, век равно хозяйственно рассматривал рисунок, а позднее вместе с гордостью сказал:

– Уверен, что-то данный вайя додумались откомандировать умные кумекалка Страшилы. А который ему их дал? Сознайся, Элли, что-то моя персона был отнюдь не таким ужак плохим волшебником?

– Да, да, конечно, – с охотой согласилась Элли равным образом спросила: – А вас отправитесь из нами на Волшебную страну приходить нате выручку Железного Дровосека равным образом Страшилу?

Вопрос застал Гудвина внезапно равно некто на долгое время задумался. А в дальнейшем безапелляционно сказал:

– Нет, далеко не поеду! Хватит вместе с меня волшебников, волшебниц равным образом всяких волшебных дел!

Чарли Блек шепнул племяннице, в чем дело? с такого трусливого помощника недовольно полноте пользы на их рискованном путешествии равно Элли кивнула на помета согласия.

Ранним ясным ни свет ни заря Чарли Блек, Элли, Тотошка да тетеря отправились нате северо-восток, на волюм направлении, несравненно шквал унес домик-фургон со Элли равно Тотошкой более лета тому назад. Шли пешком, ночевали на поле, на палатке, которую Чарли непосредственно сшил изо непромокаемой шелковой ткани. Палатка имела двойные стенки, ее допускается было морочить воздухом да тут симпатия превращалась во плот. На этом плоту путешественники переплывали реки, встречавшиеся получай пути.

И вот, позднее многих дней пути, почувствовалось приближение великой пустыни. Знойное дуновение ветра опаляло загорелые лица путешественников. Колодцы да список литературы стали жуть редкими да мореходец Чарли задним числом каждой стоянки запасался водой. Начали попадаться песчаные дюны, поросшие редкой травой, на них прятались огромные ящерицы, высовывая с нур безобразные головы равно длинные языки. Они были где-то страшны, ась? пусть даже смелый Тотошка никак не осмеливался получи них нападать. Дни были невозможно жаркими, а ночи холодными.

Наконец путешественники вошли на новейший лес, тот или другой рос держи пути во Волшебную страну. Дальше, после лесом, начиналась великая пески – необъятное много песка. Пытаться переть пехтурой сообразно пустыне было бессмысленным.

Здесь, на лесу, Чарли Блек сделал подходящие материалы на постройки сухопутного корабля. А инструментов некто имел предостаточно.

Когда сухопутный корвет из длинной мачтой, из палубой, огражденной невысокими бортами, для широких колесах был готов, черноморец равно Элли выкатили его для опушку леса. Великая кызылкум раскинулась пред ними минус конца, безо края, грозная равным образом торжественная на своем безмолвии, с грехом пополам волнистая да мелкие желтые песчинки вместе с легким шорохом катились соответственно ней, подгоняемые ветерком…

Моряк снял шапку.

– Она напоминает ми океан… – тихонько сказал он.

Элли смотрела в великую пустыню расширенными через страха глазами. Однажды дев`онька пересекла ее во домике, летящем внутри облаков, же тут-то поход совершилось кроме ее воли, большую деление его симпатия проспала да проснулась сейчас во стране жевунов. Как-то встретит ее эрг теперь?

– Ну почто же, пустыня, – с настроением воскликнул Чарли. – Я боролся не без; океаном, поборюсь да вместе с тобой, тем более, почто вам схожи, во вкусе братец равно сестра!

Оставалось поджидать только лишь попутного ветра. Попутный ветр был необходим, отчего зачем деревянная повозка лещадь парусом далеко не могла химичить приблизительно свободно, как бы авианосец на море. Чарли Блек поставил нате открытом месте нос равно Элли, просыпаясь по мнению утрам, первым долгом бежала для нему разузнать назначение ветра.

Терпение путешественников испытывалось недолго. Через три дня безвременно на ране подул северо-восточный ветер, аллегро усиливающийся.

Чарли Блек да Элли и оный и другой встреча складывали поклажу нате палубу своего корабля, за исключением вещей, необходимых ради ночлега. Так было да теперь: бочонок, напитанный свежей вплавь изо соседнего родника, еще стоял держи месте, пища да прочее в свою очередь были погружены. Моряк натянул веревку да держи мачте поднялся парус, основанный всегда с того а шелкового полотнища.

– Дядя Чарли, сие полотнище у тебя всепревращальное! – на изумлении вскричала Элли, взбираясь получай палубу.

– Как твоя милость сказала?

– Всепревращальное полотнище: все же оно может переходить вот почто угодно.

– Очень хорошее слово, – сказал моряк. – Так равно назовем его.

Ветер наполнил грот да тачка женственно покатилась в соответствии с песку от развевающимся флагом – клетчатым платочком Элли бери мачте. Сухопутный брандер борзо несся во нужном направлении. Тучи мелкого песка кружились округ корабля. Но марсофлот Чарли предвидел сие неудобство: возлюбленный пошарил на одном изо своих многочисленных карманов равным образом достал из того места лорнет интересах себя равным образом к Элли. Стекла очков были окружены плотными сетками, прилегавшими для лицу: сие безвыгодный позволяло песку замазывать глаза. Смотреть было хорошо, только объясняться совершенно так же было не дозволяется – стоило обнаружить рот, по образу тама махом врывалась пыль.

– А твоя милость невыгодный разговаривай, – посоветовал Чарли девочке равно однако свое забота обратил получи контора парусом.

Тележка впопыхах мчалась в области толстому слою песка, ее широкие тачка безграмотный вязли на нем. Перекидывая марса-лисель направо сиречь влево, командир сухопутного корабля отдаленно изменял стоимость равным образом объезжал холмы да впадины.

Время перевалило вслед за полдень, эпизодически бери горизонте блеснуло черт знает что похожее возьми серебристую гряду облаков. Но насквозь видит очи Чарли отнюдь не обманулся.

– Горы! – жизнерадостно воскликнул моряк. – Вижу горы!

Элли через восторга захлопала во ладоши.

С каждой минутой третий полюс становились однако ближе, виднее равно еще не запрещается было уловить голые черные вершины равным образом ослепительно сияющие снега держи склонах.

– Еще час-другой да да мы от тобой будем у подножья хребта, – сказал Чарли. – Лишь бы только лишь отнюдь не утих ветер…

Но ветр безграмотный стихал, автостелла неслась всегда опять же ахнуть далеко не успеешь равным образом у моряка было мажорно получи и распишись душе.

Однако поспешно его из чего можно заключить осиливать беспокойство: сухопутный лидер чего-то начал сбиваться вместе с курса, напористо уклоняясь бери север.

Капитан малограмотный был способным понять, на нежели дело. Судя за компасу, вихрь невыгодный изменился, рулевое ведение действовало прилежно равно так-таки Чарли Блеку хоть твоя милость что такое? хочешь неграмотный удавалось выносить уже взятое направление. Капитан озабоченно вглядывался вперед.

Внезапно вслед за песчаным холмом показался утес величиной не без; дом. Он лежал нате пути корабля да Чарли Блек налег держи руль, с намерением обуть каменную громадину.

Но что такое? это? Корабль потерял руководство да помчался из первых рук возьми препятствие. Капитан поворачивал руль, дальше из всей силы налег получи препятствие – весь напрасно. Чарли пусть даже спустил парус, только тележка, чисто взбесившаяся лошадь, неслась постоянно быстрее да быстрее. Катастрофа стала неминуемой.

Моряк кое-как успел крикнуть: «Элли, держись вслед мачту!», в качестве кого тр-рах! – лидер из треском ударился насчёт скалу. Пассажиры равным образом вещи, смешавшись на кучу, полетели на перед.

Силаня толчка оторвала Элли через мачты, девчонка стукнулась насчёт палубу лбом равно набила себя шишку. Чарли Блек упал получи спину, но, ко счастью, удачно. Тотошка визжал, странный бочонком да вытащив песика, Элли убедилась, аюшки? некто цел равно невредим. Ворона безвыгодный пострадала, защищенная прочной клеткой, возлюбленная всего только неистово каркала.

Поднявшись бери ноги, Чарли осмотрелся. Судно стояло, накренившись нате единолично бок, вроде сущий корабль, потерпевший кораБлекрушение. Свесившись помощью борт, -два убедился, в чем дело? холодильник линия тележки разлетелась пополам.

– Эх я, старуха копченая селедка! – обругал непосредственно себя моряк. – Не сумел осведомиться из рулем… И в чем дело? сие сотворилось со судном? Я будь по-твоему поклясться, почто чертов булыжник притягивал его, на правах приманка железо…

Проклиная да себя, равно корабль, да скалу, Чарли принялся подыскивать инструменты, дабы зачать реставрация тележки. Тем временем Элли, наведя режим для палубе, спрыгнула бери кум равно пошла округ камня, надеясь скрыться ради ним с ветра.

Девочка скользила взором по части бокам скалы, изрытым трещинами и… странная вещь! Элли показалось, сколько замысловатый разводы трещин складывается на буквы. Она подошла углубленно для скале – нуль невыгодный проанализировать во беспорядочном переплетении линий. Девочка догадалась почить подальше равно в настоящий момент всецело прямо различила огромные кривые буквы Г… и… н…

– Гингема! – воскликнула Элли.

– Чего твоя милость в дальнейшем кричишь? – раздался визг Чарли.

– Дядя Чарли, поди скорехонько сюда! Смотри, что такое? шелковица такое!

Моряк подошел равно всмотрелся.

– Как предлогом буквы… Впрочем, нет, сие лишь кажется…

– И решительно никак не кажется! – сердилась Элли. – Там написано прозвище Гингема! Видишь буквы?

Чарли беспричинно схватился следовать голову.

– А как-никак да на самом деле… Теперь безвыездно понятно! Камень неграмотный простой, а колдовской равно возлюбленный в самом деле притянул свой авианосец для себе. Ах, проклятая колдунья, твоя милость равным образом задним числом смерти вредишь нам! – Чарли погрозил во окно кулаком.

Чарли Блек вскарабкался бери верхушку скалы. Направо на нескольких милях отсюда, промеж желтых песков пустыни выделялось черное пятно. Моряк достал с кармана подзорную трубу, раздвинул ее, навел, всмотрелся. Рука его дрогнула. Там стоял аккуратно этакий но немалый темнокожий камень. Моряку однако таким образом ясно: Гингема расставила камни поодаль единственный ото другого, однако наделила их таковой волшебной силой, зачем при помощи настоящий щит проклеваться было невозможно…

– Но нет, наш брат сызнова поборемся не без; тобой, старуха ведьма! – сказал Чарли, слез со скалы да невыгодный рассказывая девочке по части том, в чем дело? увидел, принялся вслед дело. Он раскинул палатку, идеже Элли, Тотошка равно растяпа нашли пристанище с зноя равно песчаной бури, а самоуправно приступил для ремонту тележки.

В ПЛЕНУ У ЧЕРНОГО КАМНЯ

Когда Чарли закончил работу, была еще ночь, по-над пустыней зажглись яркие звезды. В эту Морана Чарли Блек невыгодный был в силах клониться ко сну таково беззаботно, на правах всегда. Он ворочался не без; боку сверху бок, придумывая образ уничтожить последнее чудодейственность старой Гингемы.

Моряк нисколько малограмотный был способным придумать, задремал держи рассвете равным образом проснулся, в некоторых случаях Элли разбудила его завтракать.

После завтрака морской волк сказал:

– Ну что-нибудь же, коли нашему кораблю круглым счетом понравилась буква гавань, в чем дело? дьявол безграмотный хочет кинуть ее, ты да я отправимся пешком.

– Мы оставляем корабль? – трусливо спросила Элли.

– Приходится его бросить. Но твоя милость далеко не бойся, девочка! До гор осталось безграмотный больше двадцати миль равно автор пройдем их после полтора-два дня.

Чарли Блек сложил во рюкзачище резерв провизии равно залежь воды, взял палатку да самые необходимые инструменты. Остальное бросили в палубе корабля. Оглянувшись на конечный раз в год по обещанию возьми корабль, путники молодцом зашагали бросать ото коварного камня. Шагов сто они прошли нетрудно равным образом свободно, только по прошествии времени какая-то таинственная промысл вводные положения стеснять их движения, мешая им идти. Каждый предстоящий резьба давался всё-таки вместе с большим трудом. Похоже было, сколько невидимая упруга нить, вытянувшись во всю длину до самого предела, тащила пешеходов назад. И напоследках они сверх сил свалились возьми песок…

– Делать нечего, пойдем назад. – Со вздохом сказал моряк.

И… чудо! Достаточно было заворотить ко камню, в качестве кого лапти самочки понесли их, резьба их безвыездно ускорялся равно ко месту стоянки путники прибежали что-то около быстро, аюшки? кой-как смогли остановиться.

– Похоже, зачем валун никак не отпустит нас через себя. – Помрачневшим голосом сказал Чарли Блек.

Элли вздрогнула.

– Все-таки отнюдь не должно грохнуться духом, – продолжал Чарли. – Будем вздумалось да взяться может, нам удастся превозмочь волшебство Гингемы…

Весь табель прошел во мучительных попытках. Не крата пробовали путешественники отлучиться с камня: ведь пятясь, в таком случае ползком… напрасно! лесной волшебства была неодолима равным образом утомленные неравной борьбой мореход равно д`евонька возвращались на лагерь. В ланч равно еда порции пищи равным образом воды были уменьшены вдвое.

– Чем длительнее ты да я на этом месте продержимся, – говорил Чарли. – Тем свыше возможностей, что такое? нас выручит какая-нибудь счастливая случайность. А ибо подтянем потуже пояса.

Следующее утро безграмотный принесло околесица нового. Опять пустая желание обмишурить песчаник равным образом унылое возвращение… Но Элли удивило манера держаться вороны. Птица билась во клетке да кричала эдак выразительно, аккуратно хотела выговорить: «Отпустите меня для волю!»

Девочка сказала:

– Дядя Чарли, выкладывай выпустим ворону, для чего бедняжка мучается от нами!

– Бедняжка! – проворчал моряк. – Эта бедняжка завела нас во беду, а самоё хочет улепетнуть!

– Ну, дядек Чарли, малограмотный притворяйся таким жестоким, опять-таки твоя милость но добряк!

Чарли открыл клетку равно подбросил ворону вверх.

– Улетай, коварное созданье, неравно чернокнижный гранит тебя безвыгодный удержит.

Ворона села нате плечо да нечто каркнула ей во ухо. Потом подумаешь взмыла кверху равно исчезла вдали. Моряк удивленно молвил:

– Клянусь колдуньями равно ведьмами, возлюбленная подумаешь пошла объединение курсу! Но равно как но получилось, почто кремень ее отпустил?

Подумав, Элли сказала:

– А дьяволом ее удерживать, если возлюбленная землянка Волшебной страны?

Чарли слепо улыбнулся, а девоха продолжала:

– И, по-моему, губошлеп посоветовала нам неграмотный лишаться чего надежды.

– Поживем-увидим, – сумрачно сказал моряк.

Съестные провиант да особенно водыка убывали быстро. В сухом воздухе пустыни желание одолевала людей неимоверно. Чарли старался обусловить дневные порции, да Элли просила вдребадан этак жалобно, ась? внутренность старого моряка безграмотный выдерживало да спирт давал девочке изрядно глотков воды. А эпизодически возлюбленная вместе с великим наслаждением ее выпивала, Тотошка становился преддверие моряком сверху задние лапки, смотрел в него равно тускло шевелил хвостиком. Приходилось выпускать воды да ему.

Увеличивая порции воды для того Элли равно Тотошки, одноногий мореплаватель сокращал свою. Он похудел равно высох, юхта получай его лице обвисла складками.

СПАСЕНИЕ

На седьмой с утра до ночи бочонок опустел. К обеденному часу отнюдь не осталось ни перлы воды. Элли впала на забытье, стожильный тихоокеанец до этот поры держался.

В сам изо моментов, от случая к случаю Чарли принудительно воли стряхнул от себя оцепенение, возлюбленный удивленно встрепенулся, протер глаза. Ему показалось, в чем дело? на почтительном расстоянии движется черное пятнышко… Но сколько могло идти во этой страшной мертвой пустыне? И одначе пятнышко росло, приближалось.

– Ворона! Клянусь рифами Куру-Кусу, сие возвращается ворона! – заорал Чарли со неизвестно каким ветром занесло взявшейся силой.

Какая им короче барыш через сего возвращения, былой мореходец отнюдь не знал, да сердцем чуял, зачем пичужка возвращается неспроста. Вот симпатия сделано недалеко, морской волк видел, зачем возлюбленная летит от трудом, что есть мочи равно резким движением взмахивая крыльями, так чтобы дойти до наших дней на воздухе. Что-то клонило птицу для земле. Что? Зоркие глазищи моряка разглядели, зачем сие была огромная пясть винограда, которую тетеря тащила во клюве.

– Виноград! – бурно взревел Чарли. – Элли, девоха моя, очнись! Мы спасены!

Элли безвыгодный слышала, неграмотный понимала.

Ворона опустилась для персть вблизи тележки. Чарли схватил виноградную кисть, оторвал ряд ягод, вложил во полуоткрытые уста Элли, нажал. Прохладный балата пролился во зёв девочки равно возлюбленная пришла на себя.

– Дядя Чарли… аюшки? это? Вода?

– Лучше! Это виноград! И знаешь, который принес его нам? Ворона!

– Кагги-Карр! – отозвалась ворона, услышав, аюшки? прошел слух по части ней.

Проглотив до некоторой степени виноградин, Элли поднялась нате локте, глаза ее упал сверху бесчувственного Тотошку.

– Тотошенька, миленький! И твоя милость умираешь с жажды…

Три ягоды за единый вздох оживили песика, спирт открыл глаза, пошевелил хвостиком.

Убедившись, в чем дело? его повеление спасена, ротмистр позволил равно себя поосвежиться виноградом. Крупные желтоватые ягоды что-то около равным образом таяли нет слов рту, утоляя жажду равно голод.

– Ну да виноград! – бормотал моряк. – Я такого малограмотный ел ажно получи Куру-Кусу!

Моряк взял получи пакши ворону, погладил ее черные взъерошенные перья.

– Умница твоя милость наша! А моя особа то, старуха копченая селедка, до этих пор сердился что такое? твоя милость улетела. Вот буде бы твоя милость сызнова научила нас, на правах управиться от чернокнижный силком силою камня, моя персона бы сказал, сколько твоя милость мудрейшая пташка на мире.

Вместо ответа разиня клюнула ягодку винограда равно игриво скосила получай моряка темнокожий глаз.

«Она намекает в виноград, – подумал Чарли. – Но нежели симпатия нам поможет? Только продлит наши невзгоды у сего проклятого камня.»

Ворона поскакала до песку, целое эпоха оглядываясь держи Чарли равно в духе бы призывая его ребята! ради собой.

Моряк встал равно аллегро уходите для горам. И удивительное дело! Немного дьявол съел виноградин, а бежим его шагали приближенно а усилий равно свободно, согласно правилам некто никак не голодал целую неделю, в точности далеко не лежал расслабленно нате песке.

Вот равно фаталистический рубеж, идеже завсегда падали они от Элли без участия сил равным образом лишенный чего воли. И ась? же? Чарли продолжал шкандыбать приближенно а привольно равно легко!

– Ура, ура! – завопил Чарли. – Элли, сюда! Мы спасены!

Недоумевающая Элли прибежала для дяде равно исключительно тем временем поняла лейтмотив его слов.

– Дядечка Чарли, скорей, скорей отсюда!

– Да, твоя милость права! Кто знает, как много времени продолжается волшебное мероприятие винограда? Надо спешить!

Наскоро побросав кое-какие продовольствие на рюкзаки, захватив палатку равно неграмотный заботясь об оставшемся имуществе, путники покинули страшное место. Тотошка бравурно прыгал, а каркуша летела пизда ними, указывая путь.

Когда было пройдено неподалёку трех миль да заколдованного камня отнюдь не выходит видно, путники остановились. Они съели до данный поры порядочно ягод винограда равным образом со новыми силами зашагали вперед. В оный день-деньской прошли половину расстояния вплоть до гор.

Утром путники заметили, зачем вороны нет. Но им кратковременно пришлось гадать, несравненно симпатия подевалась. Птица прилетела вместе с новой кистью винограда на клюве.

– Черт побери! – бормотал Чарли, оделяя свою команду сочными ягодами. – Никогда на жизни далеко не думал, что-то у меня довольно экий удивительный поставщик!

ДОЛИНА ЧУДЕСНОГО ВИНОГРАДА

Долина в кругу двумя выдававшимися горными отрогами имела беззаботный радушный вид: посередине протекала быстрая речка, начинавшаяся на на седьмом месте небо во горах, во области вечных снегов. По берегам ее росли фруктовые деревья. Бросившись для речке, путники всласть напились вкусной холодной воды, а в дальнейшем ступили нате ярко-зеленый луг, пестревший незнакомыми яркими цветами. И тутовник начались неожиданные вещи.

Ворона чопорно склонила голову бери стегно равным образом каким-то особым куда ясным голосом сказала:

– Кагги-Карр!

– Слышали ты да я уже это! – безвыгодный особенно галантно отозвался Тотошка.

– Слышали, согласен далеко не понимали! – огрызнулась ворона. – Это мое имя. Имею достоинство представиться: Кагги-Карр, начальный отведыватель блюд дворцовой кухни рядом дворе правителя Изумрудного города Страшилы Мудрого!

– Ах, простите! Очень угодно познакомиться! Меня зовут Тото! – Песик субтильно поклонился.

Моряк Чарли, сидя держи земле да слушая текущий разговор, всецело остолбенел, а Элли вплоть до слез хохотала надо его изумленным видом.

– Дядя Чарли! Да опомнись но ты! – тормошила симпатия моряка следовать рукав. – Ведь автор тебе сто раз в год по обещанию говорила, зачем на Волшебной стране разговаривают животные равно птицы!

– Чужие рассказы – одно дело, а прослышать собственными ушами – отнюдь другое, – возразил моряк. – Ну, значит, мы, действительно, попали во Волшебную страну. Однако, по образу а сие получается, а?

Чарли сызнова неграмотный был в силах придвинуться во себя ото удивления. Он всеобъемлюще открытыми глазами смотрел ведь держи ворону, ведь получи и распишись Тотошку.

– Все сие жуть просто, – сказала ворона. – Нечему тута удивляться. Сразу видно, сколько ваша милость явились с страны, идеже безвыгодный знают волшебства.

– Ну, литоринх крат твоя милость заговорила, Кагги-Карр, в таком случае расскажи нам, почто означает загадочное послание, которое отправило нас во сие трудное путешествие.

– Да-да, Кагги-Карр, – подхватила Элли, – открой нам тайну письма.

– Моя сказ достаточно жуть долгой, – ответила ворона. – И мы предпочла бы оттянуть ее вплоть до завтра. Но с целью усмирить вас, скажу, который Железный Дровосек да Страшила были живы равным образом здоровы, эпизодически пишущий эти строки полетела ко вы во Канзас. Они буквально сидят на заточении получай верхушке высокой башни…

– Просто-напросто! – со слезами нате глазах воскликнула Элли. – Тебе, видно, их нисколько малограмотный жалко!

Кагги-Карр обиделась. Она протяжно молчала, в дальнейшем заговорила от горечью:

– Конечно, ми их ни чуточки безвыгодный жаль! Я безучастно оставила их во беде, моя особа безграмотный взяла их письмо, малограмотный полетела вместе с ним вслед за тридевять земель, подвергаясь многочисленным опасностям…

Элли стало быть стыдно.

– Милая, добрая Кагги-Карр, не осуди меня! Как автор могла проговорить такое!

Ворона сменила запальчивость бери милость.

– Ладно уж, остальной раз в год по обещанию думай по-над своими словами. Так вот, моя персона сказала, сколько они сидят во башне, же недоговорила главного: враг, что их заточил, грозит устранить наших друзей, даже если они безграмотный покорятся его воле…

Элли вскочила

– Так аюшки? но автор сидим! Надо незамедлительно бежать получи и распишись выручку Страшилы равным образом Дровосека!!!

– Опять твоя милость отнюдь не дала ми докончить, – не без; укором молвила ворона. – Им дадено для помысел цифра месяцев, а изо сего срока как рукой сняло никак не вяще половины. Значит, времени у нас весь хватит интересах их спасения.

– Но, понятно, я никак не должны мешкать, – закончил болтание Чарли Блек. – Завтра а отправимся во последующий путь, а нынче следует почить от трудов в духе следует. На пища следует заполучить что-ни не поминай лихом существенное. В этой речке питаться рыба?

– Есть, дядька Чарли, равно превкусная! – откликнулась ворона. – Что касается меня, так моя персона бог люблю сырую рыбу.

– А ваш покорнейший слуга – жареную! – сказала Элли.

– А аз многогрешный – вареную! – сказал Тотошка.

Чарли Блек принялся припасать рыболовную снасть. Из-за подкладки матроской шапки некто достал леску из крючком, одним изо клинков своего ножа срезал продолжительный воршт интересах удилища, баллонет есть изо камышинки.

– Нужна приманка! – сказал он.

Меж деревьев летали жуки необычайно яркой равным образом нарядной раскраски: изумрудно-зеленые не без; красными равным образом золотыми пятнами. Но они были в такой мере увертливы, почто балтиец безграмотный аэрозоль нагнать ни одного. Элли равно как даром гонялась после жуками. На пособие пришла Кагги-Карр. Своим крепким клювом симпатия стукнула в лету одного жука, другого, третьего… Элли безвыгодный успевала их подбирать.

Вблизи ото лагеря путников речушка разлилась широким прудком поросшим водяными лилиями. Там, получай берегу, равным образом уселся со удочкой марсофлот Чарли, поручив Элли набрать сухих веток интересах костра.

Клева неграмотный пришлось ждать. Поплавок за единый вздох уходите на сторону.

Чарли подсек, равным образом нате леске заходило нечто сильное, упористое. Уверенной рукой морской волк вытащил добычу да в берегу затрепыхалась большая рыба, похожая сверху линя, так не без; чешуей лазурного цвета.

– Эту рыбу у нас зовут крокс, – объяснила Кагги-Карр, из интересом наблюдавшая следовать ловлей.

За получас Чарли добыл десяток кроксов, а изо лагеря уж виднелся дымок: Элли развела костер.

Зажаренные во собственном соку кроксы были съедены вместе с большим удовольствием. На пирожное были кисти чудесного винограда равно крупные орехи из тонкой скорлупой, в середине которых находилась нежная, ароматная мякоть.

Покончив от ужином, путники блаженно развалились получи и распишись мягкой траве.

– Кагги-Карр, – сказал моряк. – Расскажи-ка нам, идеже твоя милость добыла чарующий виноград, что иисус христос нас через гибели?

Ворона приосанилась да имеет принципиальное значение начала.

– Вы, люди, вусмерть недогадливы. Когда вам захватил во полон заколдованный галька Гингемы, автор этих строк признаться, шибко сердилась, зачем вас отнюдь не приходило на голову упустить меня изо клетки. И только лишь Элли сообразила, сколько валун неграмотный имеет руководство требуется мной, жительницей Волшебной страны…

Элли покраснела ото незаслуженной похвалы равным образом сказала:

– Об этом автор этих строк догадалась потом, а свободу тебе дала, дай тебе твоя милость безграмотный погибла совокупно из нами.

– Это делает целомудрие твоему доброму сердцу. Освободившись, автор этих строк полетела для горам равным образом весь думала, в духе вы помочь. Но аюшки? могла учинить я, простая ворона, напересечку колдовства могущественной волшебницы? И тогда ми пришла дума направиться вслед за через ко Виллине. «Виллина побольше Гингемы, – думала я. – Это симпатия обезвредила ураган, сие симпатия бросила домок возьми злую колдунью. Наверно, Виллина сумеет разгромить обаяние камня…», – да мы полетела на Желтую страну. Целых цифра суток автор этих строк летела туда. Местные вороны указывали ми стезя для желтому дворцу Виллины. Слуги неотложно провели меня ко доброй волшебнице. Взволнованно выслушав мои рассказ, Виллина спросила:

«Элли? Та девочка, которая была в этом месте во прошлом году да разоблачила Гудвина?»

«Да, – ответила я. – Элли явилась получи и распишись выручку своих друзей Страшилы равным образом Железного Дровосека.»

«Надо помочь Элли, – сказала волшебница. – Она добрая да смелая девочка.»

Виллина вытащила с складок своей мантии крошечную книжку, подула бери нее и…

– И та превратилась на большой том! – докончила Элли.

– Верно, – согласилась ворона. – Виллина стала просматривать волшебную книгу. Она бормотала:

«А… ананасы, армия, аргус… Б… баллон, бананы, башмаки… В… вазы, вафли, великодушие… Нашла: виноград! Слушай, Кагги-Карр: бамбара, чуфара, скорики, морики, турабо, фурабо, лорики, ерики… На краю великой пустыни на долине кругосветных гор растет чудный виноград. Только некто может забрать силы колдовские камни, расставленные Гингемой получи дороге ко ее владениям…»

Книга сжалась да исчезла на складках одежды волшебницы. Виллина спросила:

«Много ли воды осталось у твоих друзей, от случая к случаю твоя милость улетала?»

«Четверть бочонка», – ответила я.

«Тогда получай исходе сего дня авоська и нахренаська твои погибнут, – сказала волшебница. – Пустыня убьет их».

Страшное бедствие охватило меня.

«Неужели в отлучке собственность избавить их?» – на отчаяньи воскликнула я.

«Не убивайся, такое инструмент есть», – бестревожно молвила волшебница.

Она поднялась сверху кровлю своего дворца, спрятала меня подина свою мантию, во всё горло прочитала заклинание, которого пишущий эти строки безграмотный запомнила, да когда-никогда симпатия вынула меня из-под мантии, автор были сейчас на этой самой долине, у лозы, из которой свешивались кисти чудесного винограда.

Виллина предложила ми подкрепиться, мы съела десяток ягод равно почувствовала необычайный нарастание сил. Волшебница сорвала большую флейц равным образом подала мне.

«Теперь лети равным образом невыгодный мешкай», – приказала она.

«А вследствие этого бы вам, сударыня, малограмотный перелететь ко моим погибающим друзьям во одно минута ока? – спросила я. – Довершите доброе дело, которое вас приблизительно славно начали».

«Ты глупая птица, – возразила волшебница. – Мои заклинания никак не могут выпить чашу меня следовать границу Волшебной страны, а кабы мы пойду пешком, сие отнимет чрезвычайно бесчисленно времени».

Я до сей времени поняла, задушевно поблагодарила волшебницу да полетела ко вам. Остальное ваш брат знаете, – умеренно закончила ворона.

Пораженные рассказом Кагги-Карр, человечество продолжительно молчали. Наконец мореплаватель произнес:

– Да, Кагги-Карр, твоя милость истинный кореш равно аз многогрешный прошу у тебя прощения следовать злые мысли, которые приходили ми на голову относительно тебя. И как бог свят компасом, разве бы твоя милость служила держи моем корабле, аз многогрешный нашел бы тебя боцманом!

В устах моряка сие была расстрел похвала.

ДОРОГА В ГОРАХ

Кагги-Карр не без; утра приступила ко рассказу касательно приключениях Страшилы равным образом Железного Дровосека. Ворона отнюдь не знала на подробностях историю Урфина Джюса равно неграмотный могла объяснить, равно как ожили созданные им деревянные солдаты.

По словам Кагги-Карр выходило, что-нибудь Урфин Джюс – здоровый чудотворец равно поединок из ним представлялась слушателям ахти трудной… Но они ото всей души возненавидели завистливого равным образом жестокого диктатора.

О подлой измене Руфа Билана всегда узнали от величайшим презрением.

Зато отважное манера держаться Страшилы равно Железного Дровосека вызвало у Элли мокрота восхищения, а марсофлот сказал, зачем таких храбрых ребят спирт взял бы во что ни попадя опасное плаванье. Преданность да самонадеянность Дина Гиора равным образом Фараманта заслужили у Чарли Блека да Элли полное одобрение.

– Вот сие как бы содеялось у нас, – закончила история Кагги-Карр.

Элли спросила:

– А аюшки? а отсюда следует от длиннобородым солдатом равным образом стражем ворот, Фарамантом?

– Я их далеко не видела затем того, в качестве кого они попали во пленение близ взятии города. Но ведомый урбанистический воробейчик говорил мне, зачем их держат во подвале да кормят порядочно сносно. Видно, Урфин Джюс надеется сманить их для себя держи службу.

– Вот быстро сего отроду далеко не случится! – уверенно воскликнула Элли.

– Я как и круглым счетом думаю, – согласилась ворона.

– Да, мыслящий враг таковой Урфин Джюс из его деревянным войском, – задумчиво сказал одноногий моряк.

– Мы вместе с ним справимся, дяденька Чарли? – спросила Элли.

– Ты забыла для мудрое правило: поначалу одна забота, следом другая. Вот перейдем горы, гляди в таком разе равным образом будем того же мнения в отношении борьбе вместе с Урфином Джюсом.

– Кагги-Карр, а что тебе посчастливилось отыскать меня? – спросила Элли.

– Ну могу сказать, сие была нелегкая задача, – сказала ворона, раздуваясь через гордости. – Я перелетела путем пустыню со попутным ветром равно туточки начались главные трудности. Вы понимаете, моя особа но невыгодный могла запросить у первого встречного: «Где после этого тропа во Канзас?» Мне приходилось тайный для людям, подстерегать их разговоры, справляться названия мест… В скитаниях выздороветь мало-мальски недель. Судите но сами, какова была моя радость, когда-когда я, наконец, услышала знакомое название «Канзас». С тех пор пишущий эти строки со каждым средь бела дня приближалась для цели. И вишь мы заметила да издалеча узнала тебя, Элли, взять хоть равно видела лишь только раз, в отдельных случаях твоя милость снимала Страшилу от кола. От восторга аз многогрешный потеряла обычную недоверчивость равно подпустила для себя сего противного мальчишку от камнями…

– Кагги-Карр, твоя милость совершила необычайный подвиг! – азартно воскликнула Элли. – Недаром собственно тебя послали Страшила равным образом Железный Дровосек.

– Может равным образом так, – вместе с притворным равнодушием согласилась вялый да добавила: – Теперь ваш брат отдыхайте, а автор этих строк полечу разыскивать с дороги чрез горы.

Она поднялась равно улетела. Чарли Блек велел Элли набиваться сил, а непосредственно начал делать приготовления ко трудному переходу.

Одноногий тихоокеанец изловил неуд десяток кроксов. Вычистил их равно повесил сушиться возьми жарком солнышке. На другую бечевку дьявол нанизал сочные спелые кисти винограда, так чтобы они превратились во сахарный изюм.

Затем возлюбленный принялся ради обувь, близкий чобот равно чеботы Элли некто подбил шипами, дабы они отнюдь не скользили сверху скалах да в льду, а во деревяшку вбил стойкий молодчина острием вниз. Для Тотошки балтиец нашел прочные башмачки изо мягкой древесной коры: лапки песика далеко не будут зябнуть, в отдельных случаях спирт пойдет за леднику.

Все сии тревоги да сутолока отняли у моряка общий день. Кагги-Карр вернулась время идти на покой вечером, полностью измученная.

– Ну равно горы, – изнеможденно прохрипела ворона, опустившись возьми траву. – Недаром говорят, почто вследствие них ни в жизнь неграмотный переходил человек! Но они с меня безграмотный увернутся, полноте! Сегодня ваш покорнейший слуга летала в вест с лагеря, будущее отправлюсь сверху восток!

Путники заснули перед гук водопада, низвергавшегося вместе с гор.

Элли всю воробьиная ночь снились солдаты Урфина Джюса, громко стучавшие за кирпичам желтой дороги.

На нижеперечисленный табель растрепа вторично исчезла на горах.

Бродя объединение долине, Чарли есть дикие тыквы, сообразно форме на одно лицо получи старшие груши. Моряк беда обрадовался находке. Он срезал у нескольких спелых плодов верхушки, выскреб изо них мезофилл да семена, подсушил дары помоны нате солнышке равно с них получились прекрасные фляги ради воды, грудь равно прочные. Чарли выстрогал пробки изо коры пробкового дуба равно об эту пору фляги от водным путем не запрещается было взять на рюкзаки.

Кагги-Карр вернулась, когда-когда свет стояло сызнова выспренно надо горизонтом. Вид у нее был торжествующий.

– Нашла, нашла! – снова издалеча кричала она. – Напрасно крыша мира хитрили со мной, пишущий эти строки оказалась хитрее!

С сквалыжничество глотая старшие куски крокса, губошлеп рассказывала по отношению своей разведке:

– Тропинка, конечно, безграмотный с самых лучших, только приходить по мнению ней можно. И неплохо то, который возлюбленная проходит посредством перевал, тот или другой гораздо далее цели. Скажу, далеко не хвастаясь, дядечка Чарли, невыгодный всякая пичуга нашла бы данный переход внутри нагромождения вершин равно хребтов…

– Клянусь всеми воронами мира, автор этих строк от первого взгляда в тебя, Кагги-Карр, понял, ась? твоя милость необыкновенная птица. – Сказал Чарли Блек.

Элли добавила:

– Ведь не со ветру собственно твоя милость подала Страшиле понятие выуживать мозги!

Кагги-Карр осталась жуть довольна похвалами да сказала:

– Завтра во путь, чуть-чуть рассветет, оттого почто мостовая дальняя равным образом трудная.

У Чарли далеко не было специального снаряжения интересах восхождения нате горы: крючьев, дабы пояснять во скалы, веревочных лестниц равно тому подобного, только да сие равным образом отнюдь не понадобилось. Под предводительством вороны они огибали склоны, неграмотный взбираясь сверху них, миновали осыпи, обходили бездны, для дне которых едва слышно шумели горные потоки.

В опасных местах Блек равно Элли связывались веревкой равно девчушка брала нате шуршики Тотошку. Была пройдена значительная доза пути, в отдельных случаях встретилось неожиданное препятствие: глубокая просвет на скале. Ширина щели была такова, почто ее далеко не смогли бы перейти ни Элли, безвыгодный говоря сделано по части Чарли из его деревянной ногой.

Смущенные путники остановились. Кагги-Карр расстроилась хлеще всех: все же сие симпатия была пардон – пролетая надо горами, симпатия никак не обратила внимания получай эту щель, которая с птичьего полета казалась тоненькой ниточкой. Что делать?

– Посмотрю, не велено ли обставить кругом, – сказала шляпа равным образом полетела для разведку.

Через получас симпатия вернулась разочарованная.

– Кругом такие завалы равно пропасти, в чем дело? до черта пробраться, – доложила она.

Элли молвила из грустной улыбкой:

– Мой дружище Страшила сказал бы: «Вот глубокая яма, вследствие которую безграмотный перепрыгнешь. Ямы переходят сообразно мостам. Значит полагается возводить мост».

Моряк Чарли вскочил со просветленным лицом.

– Элли, твоя милость подала ми превосходную идею. Мы построим помощью эту яму мост!

– Дядя Чарли, на этом месте кто в отсутствии ни одного дерева! Неужели твоя милость хочешь вернуться на долину чудесного винограда?

– Ты забыла, что-то у меня во рюкзаке всепревращальное полотнище? Сегодня оно у нас превратится на мост!

Чарли достал талька прочной бечевки, отделил долговременный ликвидация равным образом сложив вдвое, перекинул чрез щель, стараясь тронуть из-за фестон скалы. Когда сие ему удалось, дьявол туго натянул что другой конца бечевки равным образом закрепил бери своей стороне. Операция была повторена ряд крата равно сквозь утеряться пролегли что есть мочи натянутые шнуры.

Элли смотрела из недоумением.

– Дядя Чарли, за такому шнурку пройдет токмо воробей!

– Не спеши, девочка, сие токмо у нас защита пользу кого моста, а самоуправно мосток – во он!

Моряк достал всепревращальное полотнище, туго надул его равным образом огромная туго надутая кутуз легла сверху шнуры, образовав дознанный переход. Элли аж запрыгала через восхищения.

Чарли разборчиво переполз путем мост, помог перебраться Элли да Тотошке. Воздух с полотнища был выпущен, оно убралось на рюкзак, мореплаватель потянул шнур, лукаво рассчитанные узлы развязались да Чарли смотал бечевку.

Компания двинулась дальше.

Скоро они перешли перевал, околоток сделалась больше приветливой, склоны невыгодный были такими скалистыми равно крутыми, равным образом нате них хоть начали показывать деревья. Здесь путники устроили ночлег.

На следующее утро они спустились ко подножию гор. Перед ними расстилалась Голубая страна. Элли от первого взгляда узнала прекрасную страну жевунов.

Да, сие были ее баксы лужайки, окаймленные деревьями со спелыми, сочными плодами равно покрытые клумбами красивых белых, голубых равно фиолетовых цветов. С деревьев Элли приветствовали высокими странными голосами золотисто-лазурные красногрудые попугаи. В прозрачных потоках резвились серебристые рыбки.

Пейзаж необыкновенной прелести был наслышан Элли равным образом Тотошке, однако мореплаватель Чарли пришел на неописуемое восхищение. Много стран посетил он, несть видел прекрасных мест, однако такого великолепия нигде безвыгодный встречал.

И, что равно на прошедший раз, по вине деревьев показались самые забавные да милые человечки, каких исключительно не запрещается изобразить. Элли узнала жевунов, одетых на голубые бархатные кафтаны, узкие брюки равным образом ботфорты. На головах жевунов были остроконечные шляпы вместе с хрустальными шариками нате макушке да хрупко звеневшими бубенчиками по-под широкими полями.

Жевуны дружелюбно улыбнулись Элли, поставили бери землю шляпы, так чтобы бубенчики своим звоном неграмотный мешали им шептаться да старший изо них сказал:

– Приветствуем тебя равным образом твоего спутника во нашей стране, пери убивающего домика! Мы рады, почто твоя милость в который раз посетила нас. Но в нежели но твоя милость прилетела получи таковой раз?

– Я перешла пешедралом при помощи третий полюс равным образом архи рада замечать вам снова, мои милые друзья!

Вотан изо жевунов опасливо спросил:

– Разве феи ходят пешком?

Элли рассмеялась.

– Но автор но вы в таком разе единаче говорила, который мы самая обыкновенная девочка!

Старший жевун идейно возразил:

– Обыкновенные девочки безвыгодный прилетают во убивающем домике, да безвыгодный садятся – крак! крак! – бери голову злым волшебницам. Обыкновенные девочки отнюдь не улетают во некто нам Канзас получай чудесных серебряных башмачках!

– Я вижу, вас недурно известны безвыездно мои приключения, – удивилась Элли. – Ну, ладно, вам безвыгодный убедишь, пусть себя на здоровье ваш покорный слуга буду фея. А гляди сие моего дядюшка Чарли. У него несть левой ноги, а дьявол постоянно равняется самый лучший, самый любый дядюшка сверху свете!

Жевуны, еще успевшие насадить шляпы, понизу поклонились моряку равным образом бубенчики сладкозвучно зазвенели.

Маленькие человечки смотрели бери Чарли Блека от некоторым страхом: во сравнении от ними мореход казался настоящим великаном, а чай спирт был нормального среднего роста.

Чарли в настоящий момент всего-навсего понял, зачем сих человечков называли жевунами. Нижние челюсти их по сию пору период двигались, равно как мнимый самую малость пережевывая. В таком но движении были их цедилка равным образом щеки. Впрочем, Чарли Блек бегло привык для этой особенности гостеприимных человечков равным образом перестал ее замечать.

– Как ваша милость живете, милые друзья? – спросила Элли.

– Плохо! – ответили жевуны да с убитым видом зарыдали.

А ради бубенчики своим звоном невыгодный мешали им плакать, они по новой сняли шляпы равным образом поставили их возьми землю.

– Ты освободила нас с коварной Гингемы, хотя для смену ей явился лютый чудотворец Урфин Джюс, – сказал старший жевун. – Он оживил медвежью шкуру равно ужасных деревянных солдат. Урфин Джюс свергнул избранного нами правителя Према Кокуса равным образом ажно захватил престол надо Изумрудным городом.

– Но тем безвыгодный менее спирт в некотором расстоянии ото вас, с какой радости а вы плохо? – спросила Элли.

– Урфин Джюс прислал во нашу страну наместника Кабра Гвина от десятком деревянных солдат. Кабр Гвин аспидски бермудный равным образом любитель человек. Он ходит из дуболомами по мнению нашим домам равным образом отбирает у нас все, что-то ему понравится.

– Я знаю сего Кабра Гвина, – сказала Кагги-Карр. – Он с тех предателей, которые вперед получи службу ко Урфину Джюсу.

– Берегитесь, милостивая леди фея, так чтобы Кабр Гвин отнюдь не узнал что касается вашем прибытии на страну, а ведь вы придется плохо, – сказал старший жевун.

– Нет, убей меня гром пиратами южных морей, нехай некто самолично бережется! – от гневом воскликнул мореплаватель Чарли. – Это ему придется ото нас плохо!

Вид разгневанного великана показался маленьким жевунам таким страшным, что-то они задрожали ото испуга.

– Мы прибыли для вы устранить Волшебную страну ото Урфина Джюса равно его деревянных солдат, – сказала Элли.

Жевуны пришли на исступление да захохотали; бубенчики бери шляпах которые они взяли во руки, припеваючи равно зычно зазвенели.

У подножья гор безграмотный было людских жилищ равным образом Кабр Гвин отнюдь не заглядывал семо со своей охраной. Поэтому Чарли Блек решил обтяпать фракция для суп миг здесь. Он раскинул палатку на прекрасной плодовой роще.

Жевуны отроду никак не видели палаток равно сильно удивились, при случае по-под деревьями на серия минут появился домик. Оставив друзей приспособляться для ночлег, жевуны ушли.

Утром они снова-здорово явились равно принесли столько провизии, зачем большую порцион Чарли попросил отнести обратно. Старший жевун сказал, сколько радостная весточка по отношению возвращении феи убивающего домика сейчас разнеслась по мнению всей стране равно что такое? посредь жевунов никак не не иголка ни одного предателя, какой-никакой выдал бы эту нововведение Кабру Гвину.

Отправив жевунов за домам, Чарли, Элли, Кагги-Карр да Тотошка устроили бранный совет. На этом совете всегда пришли для тому, что такое? силы их все еще жирно будет слабы чтобы далекого равным образом опасного путешествия во Изумрудный город. Но у них снедать бульдожий друг равно постоянный побратим – решительный Лев.

Живя на своем отдаленном лесу, Левушка еле ли знает, какая невзгода постигла его друзей. Было решено, аюшки? Кагги-Карр отправится для нему равным образом призовет его на страну жевунов. Под защитой смелого Льва ехать короче полегчало да безопаснее.

Вороне был дан суровый наказ, никому, исключая Льва, далеко не раскрывать тайну прибытия Элли равно ее спутников во Волшебную страну равно с целью чего.

Ворона пообещала беречь тайну равно улетела.

НАКАЗ НЕ ВЫПОЛНЕН

В лес, идеже царствовал отважный Лев, птица долетела минус приключений. Узнав печальные править относительно пленении Страшилы равно Железного Дровосека, Левушка адски расстроился равно ажно всплакнул, утирая хныканье кисточкой хвоста. Но оповещение что касается прибытии Элли его утешило. Оставив своим заместителем получи царстве тигра, развязный Левушка отправился на путь. Так наравне Кагги-Карр могла расстилаться куда как быстрее, возлюбленная решила застопорить сообразно пути бери малость дней на Изумрудном городе.

Прежде сумме вялый направилась получи и распишись тюремную башню ко Страшиле да Железному Дровосеку. Появление издревле исчезнувшей вестницы привело друзей на первозданный восторг: ее безвыгодный было круглым счетом долго, аюшки? они считали Кагги-Карр погибшей равно готовились для самому худшему.

И тутовник Кагги-Карр поступила здорово неблагоразумно. Она забыла, почто ей был дан неумолимый предписание экономить во тайне прибывание Элли во Волшебную страну. Свидевшись со старыми друзьями в дальнейшем долгой разлуки, Кагги-Карр потеряла голову равно для радостях выболтала то, по части нежели не позволяется было говорить.

Не могла но птица прихвастнуть тем, что-нибудь упоительно выполнила данное ей полномочие равным образом привела бери сотрудничество отнюдь не только лишь Элли, хотя равным образом ее дядю Чарли Блека, бывалого путешественника да необычайного искусника нате отличаются как небо и земля выдумки.

От восхищения братва с грехом пополам безграмотный задушили Кагги-Карр во своих объятиях равным образом только впоследствии сего симпатия спохватилась, сколько сделала страшную глупость, же было ранее поздно. Чтобы взять изрядно откорректировать дело, вялый взяла не без; друзей слово, почто великая это останется между кем останется посредь ними да сам черт лишше ее безграмотный узнает.

Страшила животрепещуще ответил:

– Положись держи мои мудрые мозги: они знают, что такое? такое тайны да как бы их хранить. И знаешь, Кагги-Карр, у меня в свой черед глотать важная новость: Дровосек выучил меня вычислять равным образом деять во уме постоянно арифметические образ действий вместе с числами давно тысячи. Это отнюдь не давало нам скучать, а ми куда пригодится, когда-когда мы по новой вступлю в символ Изумрудного города.

Ворона вполслуха поздравила Страшилу от таким достижением да от тяжелым сердцем отправилась во город. Печальный у города был вид! Он сделано никак не сиял за версту чудесным зеленоватым светом изумрудов.

Изумруды были выковыряны с ворот города, идеже они поражали мигалки впервой подошедшего путника да из верхушек башен да от дворцовых шпилей. Даже с стен домов равно с мостовых, идеже были неграмотный изумруды, а без труда куски хрусталя, до этого времени прибабасы были вынуты. Город выглядел уныло равным образом хмуро, фонтаны во парке безграмотный били разноцветными струями, пышные клумбы цветов засохли, парковая злак увяла.

На дворцовой стене, идеже в оны годы красовался во блестящих латах Дин Гиор от роскошной бородой, которой гордился безграмотный лишь возлюбленный сам, а да до этого времени народонаселение города, пока что торчала нелепая личность оранжевого деревянного солдата от облупившейся краской бери дойки равным образом получи и распишись спине.

Кагги-Карр была архи голодна позднее долгого перелета во таковой воскресенье равным образом поелику раньше только отправилась кайфовый дворец. Она надеялась сыскать дальше своего друга повара, тот или иной некогда служил пока что Гудвину, а впоследствии широкой рукой угощал Кагги-Карр нет слов Век Петра владычества Страшилы Мудрого. Она неграмотный ошиблась во расчетах: кок Балуоль неграмотный эврика на себя силы разошлись как в море корабли не без; великолепной дворцовой кухней равным образом ее вкусными яствами равным образом скрепя сердцем остался возьми службе у тирана.

Толстяк Балуоль благодушно встретил свою старую знакомую да выставил кучу остатков с обеда. Пока Кагги-Карр насыщалась, повар, соскучившийся на одиночестве, выкладывал ей новости.

Скверно шли обстановка во Изумрудном городе от тех пор, равно как Урфин Джюс захватил власть. Жители Изумрудного города загодя были самым беспечным равно веселым народом для свете. А немедленно они бесчеловечно раскаивались, который безграмотный оказали отпора врагу, с их сердец исчезла радость, отравленная злыми равным образом мелочными проделками нового правителя.

Но, по части словам Балуоля, Урфин равным образом сам по себе каплю получил радости, став повелителем Изумрудного города. Подавая блюда, кухарь наблюдал, что диктатор сидел закачаешься главе стола, насупясь слушал льстивые речи придворных да чувствовалось, который возлюбленный никак не не столь одинок, нежели тогда, рано или поздно был простым столяром на стране жевунов. Наверно, в таком разе возлюбленный был в состоянии полегчало прилакомить для себя сердца людей, нежели теперь, если безвыездно они ненавидели его иначе говоря угождали ему исключительно с выгоды.

Наевшись до самого отвала, разиня поблагодарила Балуоля да распрощавшись вместе с ним прежде следующего дня, улетела. На таковой присест симпатия здраво держала чесалка ради зубами равно ни словом сказать отнюдь не обмолвилась в отношении цели своего появления на Изумрудном городе.

Ворона принялась шнырять в соответствии с городу, усаживалась для подоконники alias пороги открытых дверей да подслушивала толки горожан. Она убедилась, что-нибудь население Изумрудного города осудили свое безразличие ко призывам Страшилы, когда-когда враги осаждали город. Они полюбили утерянную свободу да готовы были принести в дар всем, с тем ее вернуть.

Кагги-Карр следственно наглядно да то, что, заточив Страшилу равно Дровосека получай высокой башне так, ради они были видны вдоль-поперек с города, Урфин Джюс ошибся на расчетах. Он полагал, зачем быть виде их горожане станут петь хвалы его силу да великодушие. Получилось как бы присест наоборот. Они проклинали его коварство, а Железный Дровосек равным образом Страшила стали к них героями.

Когда Кагги-Карр рассказала об этом Страшиле, возлюбленная совершила недавний оплошный поступок.

Страшила до чрезвычайности возгордился своим собственным мужеством. Воинственный запах переполнил его поперед экий степени, что такое? дьявол отнюдь не дым удержать его на соломенной груди. Завидев внизу кучку людей, симпатия просунул голову в кругу прутьями решетки равным образом крикнул, чтоб они собрали покрупнее народу: некто хочет отметить речь.

Весть об этом души разнеслась в соответствии с городским улицам равно окрестным фермам. Под башней собралась большая толпа, в чем дело? изумило бы стражей, кабы бы во их дубовые головы могло пройти изумление.

Страшила произнес пылкую речь. Напомнив жителям Изумрудной страны их постыдное образ действий в период нашествия неприятеля, дьявол призвал их об эту пору выявить бесстрашие равным образом разнообразно драться захватчикам. Вдобавок, забыв оборона данное слово, спирт объявил, что-нибудь бегло его равно Железного Дровосека выручит с неволи Элли, которая сделано находится во стране жевунов!

Напрасно старались подавить его Дровосек да Кагги-Карр. Страшила продолжал пылко выпаливать обидные плетение словес равно угрозы по мнению адресу Урфина Джюса.

Дуболомы ни ложки отнюдь не поняли, только для беду появился внизу Руф Билан. Услыхав похвальбу Страшилы, первостатейный уряжатель враз понял, какое важное доклад спирт может сказать диктатору. Приказав деревянным солдатам рассеять толпу, Руф Билан рысцой побежал во город.

Явившись ко Урфину Джюсу, Билан доложил, почто Страшила произнес от башни зажигательную тост да во ней объявил касательно прибытии на Волшебную страну девочки Элли, пирушка самой Элли, которая годочек отдавать уничтожила злых волшебниц Гингему равным образом Бастинду!

Лицо Урфина Джюса посерело ото страха, же дьявол притворился спокойным равным образом распорядился:

– Этого бунтовщика Страшилу запереть сверху три дня во закрытый карцер, а девчонку Элли застигнуть равным образом снести во Изумрудный город, в этом месте мы не без; ней расправлюсь!

После того в качестве кого солдаты отогнали толпу с башни дубинками, Кагги-Карр осуждающе сказала:

– Недолго а твои мудрые разум хранили тайну, Страшила!

Страшила безотрадно молчал. Впрочем, каркуша неграмотный стала его бранить: симпатия понимала, что-нибудь простите великодушно изумительный во всех отношениях сама. Теперь приходится было не далеким с экий мысли в рассуждении том, как бы починить положение. Но на таковой пора эпизодически авоська и нахренаська начали перебрасываться мыслями, за лестнице затопали тяжелые шаги: сие поднималась деревянная охрана схватить Страшилу.

Первые двоечка солдата полетели от площадки вниз, сброшенные могучими руками Железного Дровосека. Нелегко оказалось скрутить его равным образом пришлось призвать подкрепление. Когда дуболомы заполнили наивысший пролетка лестницы равным образом вылезавшим в высоту некуда было падать, враги задавили Железного Дровосека своей валом равным образом связали ему руки.

Страшилу отнесли во темная равным образом после этого подвесили ко гвоздю, вбитому во стену. Страшила пренебрежительно ухмыльнулся равно начал создавать на уме арифметические действия.

Кагги-Карр освободила растопырки Дровосека своим крепким клювом равно посоветовала ему малограмотный смутьянничать по ее возвращения не без; Элли.

– А так приближенно равно будешь трудиться связанный! Я но отправляюсь на страну жевунов. Как жаль…

Чего было досада берет вороне, симпатия малограмотный договорила, так Дровосек ее понял. Она жалела, что-то распустила язычина равным образом ввела во искушение несдержанного Страшилу.

ВСТРЕЧА СО СМЕЛЫМ ЛЬВОМ

Через три недели ожидания на дальней роще послышался громовой рев: сие предприимчивый лев спешил для Элли.

Девочка бросилась ко нему навстречу. Она охватила руками его мощную шею, получай которой красовался лимонный ошейник, инам мигунов, перебирала пышную гриву, целовала жесткие усы да огромные желтые глаза. А решительный Левуся растянулся сверху траве, скруб передними лапами землю равно мурлыкал через счастья, во вкусе немалый котенок.

– Ах, Элли, Элли, Элли! – безо конца повторял Лев. – Как моя персона счастлив, зачем вновь от тобой! Я даже если забываю, что-то на дальней дороге стер лапы поперед мяса…

Элли взглянула в лапы Льва равным образом вскрикнула через жалости: они подлинно были на ужасном состоянии.

– Мы вылечим их, желанный Лев! Дядя Чарли приготовит чудесное розовое масло с мякоти орехов, оно поможет тебе…

Моряк Чарли уважительно поприветствовал Льва равно оный враз принял его на цифра своих друзей.

Из лесу выбежал Тотошка, пугавший возьми деревьях птиц.

Встреча Льва равно Тотошки была самой сердечной. Они имеет важное значение подали товарищ другу лапы, а далее безмерный зверюга притворился, личиной хочет заглотать песика, равно как сие было изрядно месяцев назад. Тотошка поначалу ес вид, что-то сильно испугался а в дальнейшем стал бросаться около Льва, стараясь урвать его из-за кисточку хвоста. И в эту пору Левуня представился испуганным, поджимал мантия да вертелся окрест себя.

Глядя получи подвиги друзей, Элли хохотала до самого слез.

– Клянусь моей деревянной ногой! – воскликнул Чарли Блек. – Это самое уморительное зрелище, какое аз многогрешный как-нибудь видел!

– А идеже а Кагги-Карр? – спохватилась, наконец, Элли. – Разве симпатия далеко не не без; тобой?

– Нет, пишущий эти строки путешествовал один, – ответил Лев. – Передав ми твое поручение, растрепа сказала, который ей непременно приходится навестить во Изумрудном городе.

Моряк уныло покачал головой.

– Зачем ее тама понесло? Ох, натворит возлюбленная дальше что-нибудь.

– Ну, зачем ты, дядища Чарли, – вступилась Элли. – Кагги-Карр умная птица.

– Ума у нее достаточно, – проворчал моряк. – Но невыгодный больше равным образом хвастовства.

Чарли смазал израненные лапы смелого Льва ореховым маслом равным образом забинтовал полосками мягкой коры. Левуня за единый вздох почувствовал оскопление равным образом растянулся возьми траве, а Элли сидела возле равным образом играла кисточкой его хвоста.

– А на правах твоя милость добрался давно нас, моего архаический друг? – спросила девочка.

– Дорогой у меня были двум маленькие тревоги равно одна большая, – сказал Лев, поглаживая лапой особый монета блошеловка держи шее. – Маленькие неприятности: ми вдвое пришлось переправляться реку. Ты знаешь, Элли, идеже сие было: идеже нас застигло наводнение, равным образом там, идеже наша сестра немножечко далеко не потеряли Страшилу. Но ваш покорный слуга сии заботы перенес легко. Но третья… ах, третья…

лев сморщил морду равно застонал.

– Да выкладывай же! – с нетерпением воскликнула Элли.

– Ну, с кого но могла оказываться третья неприятность, в духе неграмотный через сих проклятых саблезубых тигров! С тех пор в качестве кого Гудвин дал ми пьяный смелости изо золотого блюда, моя особа сих чудовищ решительно безвыгодный боюсь, а во всяком случае нужно но было прошагать вследствие их высокоствольник невредимым. Что толку, разве бы автор этих строк геройски погиб на бою, а ты, Элли ждала бы меня тогда недели равно месяцы? И смотри ваш покорнейший слуга решил приходить вследствие тигриный перелесок втихомолку. Я неслышно скользил до дороге, вымощенной желтым кирпичом равным образом мечтал только лишь об том, с тем счастливо оставлять опасное место, твоя милость знаешь – то, среди оврагами. И неожиданно ваш покорнейший слуга услышал снаряжение через дороги, одну крошку впереди меня, тяжелое сопение. Повернув голову, мы увидел на зарослях красочно горящие глаза. И во нынешний минута сенсация да интрига донеслись по меня да слева: дальше в свой черед был враг! Тут автор позабыл касательно своих избитых лапах равным образом есть такого типа блистательный скачек, какого, думаю, далеко не совершал снова ни сам в соответствии с себе царь зверей нате свете. И на сие самое миг пара огромнейших тигра прыгнули бери дорогу, рассчитывая заболевать меня. Они промахнулись самую чуточку равно сшиблись недро из грудью. Посмотрели бы вы, какая у них началась грызня! Наверно, любой изо них винил другого после то, в чем дело? через него ушла добыча… От их плакса дрожал огульно лес, а лохмотья шерсти летели повыше самых высоких деревьев. Но ми древле было глаз отвлечь не мог сим восхитительным зрелищем, автор этих строк улепетывал из всех сил, на срок далеко не оставил за спиной тигриный лес. Вот какая была третья равным образом самая крупная неприятность, – закончил Лев.

Кагги-Карр явилась получи и распишись ближайший день. Вид у нее был в ёбаный степени сконфуженный, который тихоокеанец понял: оправдались его худшие опасения.

– Говори! – строго сказал возлюбленный вороне.

Та невыгодный решилась укрыть правду да рассказала все, по образу было. Узнав, что-то Урфину Джюсу отсюда следует ясный путь что касается прибытии Элли во страну жевунов, безвыездно ужас огорчились. Глядя нате расстроенное мурло девочки, растрепа борзо проговорила:

– Да, аз многогрешный виновата! Но простите, милые друзья! Я проведу вам ко Изумрудному городу так, который об этом безвыгодный узнают шпионы Урфина…

Моряк да Элли вспомнили, во вкусе Кагги-Карр спасла их во пустыне ото верной смерти равно простили свою легкомысленную подругу.

Ворона приёмом повеселела равным образом стала передавать о всем, ась? видела равно слышала во Изумрудном городе.

ОСВОБОЖДЕНИЕ ЖЕВУНОВ

Левуся лежал нате траве ввысь брюхом, раскинув лапы, а Элли смазывала их целебным маслом. Моряк Чарли наводил расположение на своем рюкзаке, раскладывая за карманам инструменты, гвозди, мотки бечевок…

Из его грабли выскользнула плоская круглая кожух равно упала получай землю недалеко Элли. Девочка, потянувшись ради флаконом от маслом, наступила получи коробку, нажалась какая-то кнопка, равным образом внезапно изо коробки вырвалась блестящая кинофильм да от жужжанием ринулась держи Льва!

Лев, быстрый, равно как совершенно лесные звери, сделал, извернувшись, безмерный сальто да путем двум секунды дозволено было быть свидетелем только лишь его испуганную морду, выглядывавшую изо ближней чащи.

– Что из тобой? – спросила Элли.

– Змея!.. Там змея… – пробормотал Лев, со страхом глядючи получи светлую ленту, которая в настоящее время лежала неподвижно.

Элли расхохоталась.

– Милый Лев, несомненно сие а лента дяди Чарли, – объяснила симпатия когда-никогда смогла говорить. – Ну понимаешь, сие стальная фильм вместе с делениями, ею измеряют расстояния.

– А она… возлюбленная никак не живая?

– Да почто ты!

Элли взяла развязка рулетки равно поднесла ко Льву. Тому пришлось снарядить всю свою силу воли, в надежде безграмотный удрать.

– А вследствие чего симпатия жужжала?

Элли смотала ленту равным образом заново та вылетела изо коробки из жужжанием. Лёва задрожал по всем статьям телом, а не дрогнув выстоял держи месте: не случайно но симпатия получил через Гудвина смелость!

Прошло изрядно дней. Теперь дозволяется было пускаться во путь, этак что лапы Льва поуже зажили. Но всем, а особенно моряку Чарли никак не желательно миновать страну жевунов подина властью жадного Кабра Гвина равно его деревянных солдат.

– Клянусь попутным ветром! – говорил Чарли. – Надо сократить славных жевунов! А помимо того, военная наука, вместе с которой пишущий эти строки познакомился держи море, говорит, сколько невозможно вверять неприятеля во тылу: возлюбленный может горе нате тебя сзади.

Главная помеха была во том, сколько Чарли безвыгодный был способным бояться со всеми деревянными солдатами сразу, а был способным кончать не без; ними всего только поодиночке. Но вроде подсторожить их до одному, при случае они ходили завсегда целым взводом около командованием краснолицего капрала?

После недолгих размышлений, посоветовавшись со жевунами, морской волк придумал благой план. Он аспидски в лад вспомнил, сколько в своё время на ять владел аркан – отнюдь не не идет в сравнение бывалого ковбоя.

Под вечер, если солнышко склонилось ко закату, на вотчина Према Кокуса, идеже жил сатрап Урфина Кабр Гвин, явился запыхавшийся жевун да попросил свидания наедине.

– Достопочтенный пан наместник, – тихонько заговорил жевун, – сам черт отнюдь не подслушает тайну, которую ваш покорнейший слуга не откладывая намерен вас открыть?

– Говори!

– Мне посчастливилось узнать, аюшки? у одного богатого купца скрыт на доме ранец золота…

Глаза Кабра Гвина загорелись жадным блеском.

– Где живет нынешний купец?

– Достопочтенный господин, доносчику ведется десятая часть…

– Ты ее получишь, – рявкнул Кабр Гвин. – Завтра отведешь нас во нынешний дом.

– Достопочтенный господин, днесь в ночь купчик намерен выкопать ценность на лесу равным образом тут его никому невыгодный найти…

– Идем сейчас!

Шествие направилось во таком порядке: впереди капрал вел проводника, очень держа его из-за руку, с тылу шагал взвод, а паровозиком всех шел наместник.

После получаса ходьбы свернули со проезжей дороги для тропинку, идеже дуболомы могли двигаться всего лишь объединение одному. Тропинка привела ко речке, чрез которую было перекинуто бревно. Капрал пропустил проводника вперед. За речкой тропинка приёмом поворачивала направо равно подходяще спускалась в полянку, обрамленную деревьями.

Бревно было скользкое, краснолицый капрал сторожко переступал сообразно нему деревянными ступнями, а жевун перебежал бурно равным образом ловко. Выйдя для лужайку, капрал раскрыл рот, дай тебе покликать исчезнувшего проводника, так во настоящий миг изо кустов вылетело со свистом лассо, петелька охватила шею капрала равным образом потащила его вниз.

Капрал, кувыркаясь, выпустил саблю, покатился лещадь прогул да во оный но минута по вине деревьев выскочили мало-мальски жевунов равным образом во секунда утащили его на лес. Чтобы рында бубенчиков никак не выдал их деятельность, жевуны сняли шляпы, отправляясь получи такое опасное предприятие. Все было проделано в такой мере бегом равным образом ловко, в чем дело? капрал инда малограмотный успел обнаружить рот.

А у моряка Чарли был на руках ранее новый аркан. Зеленый дуболом появился нате лужайке – новейший знак лассо, новейший пленник у новой группы жевунов…

В цифра минут всё-таки было кончено, Кабр Гвин лишился своих защитников. Когда он, до настоящий поры нисколько безграмотный подозревая, перебрался до бревну, ко нему, прихрамывая, подошел мореход Чарли равно из насмешливой улыбкой посмотрел держи него не без; высоты своего роста.

– Ваша песня спета, пан былой наместник, – прохладно сказал Чарли. – Отдайте ваш кинжал, а то, неровен час, снова порежетесь!

Кабр Гвин, выкатив глаза, страшно заорал:

– Дуболомы! На помощь!

– Не трудитесь подзывать солдат, они на плену.

Убедившись, в чем дело? резистанс бесполезно, Кабр Гвин сдался получай благоволение победителя.

На следующее утро на усадьба Према Кокуса, восстановленного на должности правителя, состоялся вывод по-над Кабром Гвином.

На обширном дворе собрались сотни мужчин равным образом женщин.

Наиболее ожесточенные жевуны предлагали расстрелять предателя, некоторые люди стояли вслед за вечное заточение, третьи считали, аюшки? годится отправить бывшего наместника на горы, во рудники, выцарапывать железную руду.

Слова попросил мореплаватель Чарли.

– А мы полагаю, – флегматически начал он, – который полагается Кабра Гвина отпустить во Изумрудный город, ко его повелителю Урфину Джюсу. Мы его отпустим лишенный чего рядовой да пускай дьявол единственный отправляется на Изумрудный городец соответственно дороге, вымощенной желтым кирпичом…

Кабр Гвин понял да его ставни побелели ото страха. Он закричал безумным голосом:

– Идти одному при помощи тигриный лес? Нет, нет, извините! Лучше отправьте меня во рудники, мы буду пытаться из всех сил!

Развеселившиеся жевуны кричали:

– Но пишущий сии строки а тебя отпускаем!

– На съедение саблезубым тиграм?.. Хочу на рудники!

Обезоруженных равным образом связанных дуболомов сложили поленницей закачаешься дворе Према Кокуса впредь до того времени, от случая к случаю придумают, равно как их использовать.

Элли да ее спутники двинулись во путь. Снова, равно как да время назад, башмачки Элли застучали соответственно желтым кирпичам твердой дороги, однако никак не волшебные серебряные башмачки, а обыкновенные, козловые, получай прочных кожаных подошвах.

И опять шел близко не без; Элли значительный Лёва да бежал бравурный Тотошка, так Страшилу равно Железного Дровосека заменяли одноногий морячок Чарли равно сидевшая сверху его плече тюха Кагги-Карр. И были вместе с ними небольшую толику сильных молодых жевунов, которые несли провизию равно манатки путников.

КАК БЫЛИ ПРОГНАНЫ САБЛЕЗУБЫЕ ТИГРЫ

Жевуны проводили Элли да всех ее спутников давно формат своей страны. Когда остались спереди последние фермы равно по-под дороги потянулся необщительный лес, жевуны сложили поклажу получи и распишись дорог да низменно склонились прежде Элли.

– Прощай, милостивая госпожа, волшебница убивающего домика! Не сердись вслед за то, что-нибудь пишущий сии строки неграмотный решаемся переть дальше. Но тама вслед за тем жутко, равным образом пустынно, равным образом одиноко…

Жевуны подсластить надо заплакали равным образом поставили приманка шляпы получи поди в надежде бубенчики своим звоном безвыгодный мешали им рыдать.

– Прощайте, милые друзья, – ответила Элли. – И перестаньте, пожалуйста, плакать, тогда ваш брат об эту пору свободны, надеюсь, навсегда!!!

– Правда, правда, а ты да я однако да забыли об этом!

И жевуны разразились дружным смехом. Эти простосердечные маленькие человеки батюшки светы борзо переходили ото одного настроения ко другому.

Когда фигурки жевунов исчезли вслед поворотом дороги да смолк напевный перезвон их бубенчиков, путники почесали своей дорогой.

В стороне с дороги для лесной просеке показалась небольшая хижина. Элли мгновенно узнала ее.

– Это но вигвам Железного Дровосека! – жизнерадостно закричала она. – Здесь наша сестра ночевали со Страшилой, а утречком увидели самого Дровосека. Бедняжка стоял около деревом, неподвижно, равно как идол равным образом всего-навсего был в состоянии стонать. Помнишь, Тотошка?

– Помню, – безнадежно ответил песик. – Я тут сломал зуб, рано или поздно укусил его следовать ногу. Признаюсь, сие было моей ошибкой, вследствие этого ась? Дровосек оказался славным человеком. Но тогда неграмотный знал а я, аюшки? спирт сделан с железа, а моим долгом было охранять Элли.

Уже спускалась Никс да путники решили заночевать на хижине Дровосека, ась? избавило с необходимости рассекать палатку. Правда, пользу кого моряка лачуга оказалась короткой да его бежим торчали с раскрытой двери.

Под приём следующего дня Лёва сказал:

– Скоро наш брат дойдем прежде мой родного леса, идеже мы впервой встретился от Элли. Там наш брат переночуем в чудесном мягком мху, подина чудными развесистыми деревьями, у чудного глубокого пруда, идеже живут чудные лягушки, у которых самые громкие голоса на Волшебной стране.

– Удивляюсь, – издевательски сказал Тотошка. – Как сие твоя милость решился распрощаться такое чудное пространство равно водвориться во чужом лесу?

– Что но поделаешь, государственные обязанности, – вздохнул Лев, потрогав лапой золотисто-золотой ошейник. – Уж коль меня после этого выбрали царем…

Через двойка дня шоссе вымощенная желтым кирпичом, уперлась на лес, идеже жили саблезубые тигры. Послышалось отдаленное изножье кое рычание, похожее получи и распишись отзвуки дальнего грома да у путников из чего явствует скверно сверху душе.

Чарли Блек скомандовал остановку.

– Надо настраивать себя для переходу посредством тигриный лес, – сказал дьявол спутникам.

– Что твоя милость думаешь делать, дядища Чарли у тебя кушать какое-нибудь средство? – вместе с любопытством спросила Элли.

– Разве твоя милость ещё раз забыла, аюшки? наша сестра несем со внешне всепревращальное полотнище? – ответил моряк.

– Не знаю, что оно может нам помочь!

– О, оно правомочно получи всякие чудеса!

Моряк достал изо рюкзака полотнище равным образом чуточку надул его. Потом разостлал возьми краю дороги, порылся во одном с бесчисленных клапанов рюкзака, извлек оттедова флакончик вместе с краской, кисточку да принялся следовать дело.

Он нарисовал в полотнище страшную звериную морду вместе с огромной гривой, огромными глазами, огромной разинутой пастью, во которой торчали огромные острые зубы…

Когда чертеж высох, Чарли перевернул полотнище равным образом повторил лик получи и распишись противоположный стороне. Тут его парафраза разыгралась равным образом дьявол добавил зверю огромные изогнутые рога.

Затем Чарли срубил банан тонких деревца, очистил через веток равно привязал посреди ними полотнище так, почто позволяется было тащить его держа следовать шесты.

Нижние и концы в воду шестов черноморец заострил. Когда некто воткнул их во мягкую землю рядком дороги, со там поднятого полотнища глянул зловещий зверь. Полотнище было недружелюбно неграмотный бог туго, метель шевелил его да казалось, что такое? пугало щурит шары равно оскаливает страшные зубы.

Спутники Чарли почувствовали себя безвыгодный адски уютно. Даже смелому Льву следственно безвыгодный в области себе, Тотошка вместе с визгом полез по-под львиное брюхо, а Кагги-Карр зажмурила глаза.

– Подождите, – ухмыльнулся моряк. – То ли уже будет, отсохни у меня рука всеми колдунами равным образом ведьмами!

Вечерело. Мрак бегом спустился получи землю равно сразу нарисованная кикимора уроды азы проявляться равным образом нежели становилось потемнее вокруг, тем симпатия светилась ярче. Казалось, бельма зверя мечут искры, хайло извергает потоки пламени, в области гриве равно рогам перебегает огонь.

– Дядя Чарли, в чем дело? это? – на испуге спросила Элли, прячась после спину моряка.

– Не бойся, Элли. Все бог просто. Краска охватывает фосфор, а дьявол светится на темноте.

Элли успокоилась, а Лев, Тотошка равно Кагги-Карр шиш отнюдь не поняли равно вершина зверя по мнению прежнему казалась им таинственной равным образом страшной.

– Я думаю, сия карта защитит нас с саблезубых тигров, – сказал Чарли. – Однако момент равно во путь.

Моряк достал изо рюкзака двум трубы изо гибкой коры да протянул одну изо них Элли.

– Когда войдем во тигриный цех – дуй из всех сил.

Чарли Блек шел впереди, Элли – сзади, они держали шесты правыми руками да полотнище двигалось так, что-нибудь одна звериная лицо смотрела направо, другая – налево. Трубы во левых руках Чарли да Элли пронзительно дудели. Рев их напоминал равным образом плач шакала, да гоготанье гиены, равно крик носорога, равно голоса всяких других лесных зверей. К сим устрашающим звукам Левуся присоединил личный мощный рык, а растяпа пронзительно каркала. Тотошка в свою очередь неистово визжал.

Маленькая братия производила таковой анафемский шум, а огромные звериные морды, чисто испускавшие искры, выглядели приближенно зловеще, что-то саблезубые тигры, лежавшие во зарослях согласно краям дороги во ожидании добычи, задрожали через ужаса равно поджав хвосты, убрались подальше во лесную чащу.

Ночной тур окончился с успехом равно ни свет ни заря постоянно вышли в бичевник важный равно быстрой реки, идеже как-то застрял получи и распишись шесте Страшила. Здесь утомленные путники наспех поели да пусть даже безвыгодный разбивая палатки, улеглись спать.

НОВЫЕ ТРЕВОГИ

Компания спала весть медленно да проснулась лишь позднее полудня. Надо было переправляться. Так что Левуся весил куда как больше, нежели Чарли, Элли равно Тотошка нераздельно взятые, в таком случае тихоокеанец окружил липовый сплоток четырьмя толстыми сухими бревнами равно переправа завершилась благополучно.

Пока Чарли Блек разбирал паром да просушивал полотнище, девчура осматривалась согласно сторонам.

Знакомые места!

Внизу согласно берегу краснело коварное маковое поле, насилу-насилу невыгодный усыпившее до смерти ее, Льва равным образом Тотошку. Песика равным образом девочку вынесли тем временем получай руках Страшила да Дровосек. Но Лёка интересах них был жирно будет тяжел равно его пришлось измарать для тележке, которую тянули тысячи мышей, созванных королевой мышью, избавленной Железным Дровосеком с дикого кота.

Элли улыбнулась, когда-когда вспомнила, равно как старались мыши, равным образом дотронулась до самого свистка, висевшего у нее для груди. Этот свисток подарила ей королева-мышь Рамина годик вспять нате этом самом месте равным образом сказала, ась? достаточно во него свистнуть, наравне она, королева, появится пред Элли. Девочка единою воспользовалась свистком, при случае заблудилась, возвращаясь во Изумрудный остров в дальнейшем победы по-над Бастиндой. Тогда Рамина, самочки принадлежавшая ко семейству фей, действительно, появилась прежде Элли равным образом помогла ей. А во Канзасе девчонка неграмотный крата свистела на свисток, так ото сего неграмотный было никакого толку. Да сие да невыгодный удивительно, чай во Канзасе недостает места чудесам!

«Интересно, сохранил ли свисток свою силу да вызовет ли снова-здорово королеву-мышь?» – думала Элли.

Переправа сквозь реку совершилась впоследствии обеда, равно путники бесконечно совещались, есть расчет ли разом выходить будущий иначе говоря остаться на этом месте накануне ночи. В конце концов решили дождаться вечера, ибо что, даже если деревянные солдаты видят во темноте круглым счетом а хорошо, равно как да п да свете, совершенно но благоразумнее продираться сообразно ночам равно безграмотный согласно больший дороге, а стороной. Пока накипь отдыхали во насыщенный роще нате берегу реки, Кагги-Карр отправилась нате разведку. Она летала долго, вернулась усталая, так довольная. На десяток миль первым делом ни возьми дороге, ни получи и распишись фермах симпатия никак не увидела ни одного деревянного солдата, значит, эту воробьиная ночь позволено полноте топать ровно по части дороге, вымощенной желтым кирпичом.

Моряк, осведомленный со военными хитростями полагал, аюшки? вероломный Урфин Джюс, оставив страну без участия надзора днем, может отослать дозоры во вкусе крат ночью. Поэтому, в некоторых случаях путники, собрав приманка немногочисленные пожитки, тронулись во путь, Чарли отправил на первых порах Льва. Ведь лев был ночным зверем да изумительно видел на темноте.

Лёва тихо крался держи своих бархатных лапах, втянув когти на подушечки да проницательно глядел первым делом равным образом в соответствии с сторонам. За ним семенил Тотошка, сердечно принюхиваясь для лесным запахам.

Кагги-Карр сидела сверху плече у моряка, равно резво ее охватил непреодолимый сон. Элли пришлось одолжить ворону нате руки. Скоро равно девочке захотелось спать, так симпатия крепилась равным образом шагала, держась из-за руку дядюшки Чарли.

Так прошли порядочно миль, да беспричинно Левушка остановился, а Тотошка присел бери задние лапки да повернул мордочку назад.

– Я чую смрад регулы равно дерева, – сказал он.

Сон у Элли в одно мгновение прошел равно возлюбленная растерянно прижалась ко дяде Чарли.

Надо было выяснить, счета ли деревянных саламон впереди. Если их безграмотный пуще двух-трех, дозволительно драться, а когда целехонький войско – надлежит отступать.

Тотошка, прижимаясь для земле да едва сливаясь вместе с ней своей черной шерсткой, пополз вперед. Он вернулся вследствие серия минут.

– Там тандем солдат, – сказал он. – И снова какой-то третий, равно подобный равно безвыгодный смахиваемый сверху них. Он также деревянный, лишь только тоньше, лапти у него тонкие равным образом кривые, а пакши похожи получи паучьи лапы…

– Фу! – от отвращением прошептала Элли.

Тотошка продолжал особый рассказ.

– Глаза у него зеленые, а ухо громадные, вместе с раструбами. Слышит, пишущий эти строки думаю, полегче кошки. На что такое? ваш покорнейший слуга вполголоса двигался, да ведь некто моментально насторожился. Потом спирт отвернулся, а ваш покорнейший слуга ползком-ползком, так точно назад!

Кагги-Карр сказала, сколько сие был в состоянии состоять токмо полицейский.

Чарли задумался.

– Плохо дело, – сказал он. – С дураками-солдатами ни плошки неграмотный есть расчет справиться, да полицейского нам далеко не поймать. Он убежит, поднимет тревогу равно в таком разе нам несдобровать.

К счастью, по соседству были ягельник невысокого, только ужас густого колючего кустарника. Изрядно поцарапавшись, оставив сверху острых колючках клочки одежды да шерсти, шатия-братия пробралась внутрь. Чарли пилкой срезал до некоторой степени кустиков, освободил помещение для того палатки равным образом проворно мореход равным образом Элли крепко-накрепко спали лещадь охраной Льва равно Тотошки.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ПЕЩЕРЕ

На следующее утро Кагги-Карр полетела нате разведку. Вернувшись на полдень, возлюбленная сказала:

– Ничего неграмотный получится. Полицейские стоят держи всех дорогах.

– Неужели весь пропало? – во испуге всплеснула руками Элли. – И наш брат невыгодный сможем помочь нашим друзьям?

Кагги-Карр сказала:

– Еще на детстве пишущий эти строки слыхала через дедушки, старого ворона, зачем на башню ведет подземельный ход. Правда, старый говорил, зачем шаг давным-давно заброшен, в силу того что ась? на нем завелись всякие чудовища…

– Я боюсь только лишь полицейских, – призналась Элли. – Уж коли автор прогнали саблезубых тигров, ведь из подземными чудовищами во вкусе нибудь справимся.

– Но в духе узнать, идеже начинается ход? – спросил моряк.

– Пусть Элли воспользуется волшебным свисточком Рамины, – предложила ворона. – Мыши вдоль-поперек шныряют, наверно, они знают равным образом насчет подземелье.

– А беспричинно свисток неграмотный действует? – усомнилась Элли.

– Попробовать-то можно, – сказал Тотошка.

Элли со замиранием сердца дунула во звонкий свисток.

В траве затопотали крошечные лапки равным образом под обрадованной Элли появилась Рамина со крохотной лимонный короной получи голове.

Свисточек еще раз получил свою силу во Волшебной стране! И по образу во всякое время беспокойный Тотошка со лаем кинулся сверху мышку, однако Элли успела поймать его держи руки.

Королева-мышь сказала:

– Здравствуйте, милая фея! Этот махонький черноволосый зверь совершенно таково а неграмотный любит наше племя?

– О, ваше величество! – воскликнула Элли. – Простите меня, автор потревожила вас… Ваше величество, черт-те где во окрестностях принимать доступ во камуфлетный коридор, задающий на тюремную башню. Помогите нам сыскать его.

– Это получше сделать, нежели свезти Льва не без; макового поля, – ответила Рамина.

Она хлопнула передними лапками равным образом для ней подбежало небольшую толику фрейлин.

– Соберите моих подданных, живущих во этой местности! – приказала королева.

– Будет исполнено, ваше величество.

Фрейлины исчезли, да немного погодя рядышком королевы начали предпринимать маленькие мыши, средние мыши, старшие старые мыши. Одну древнюю старушку мышь три правнучки привезли держи листе фикуса. Она лежала бери спине да бездарно болтала лапками на воздухе.

Услышав предписание королевы, мыши разбежались нет слов постоянно стороны, всего только старушку попросили остаться в месте.

– Вам, бабушка, нужен покой, – сказала ей королева. – Ты числа поработала получи своем веку.

– Да, ваш покорнейший слуга бездна равно неплохо потрудилась, – прошамкала старушка беззубым ртом. – Сколько моя особа изгрызла больших вкусных сыров да толстых жирных колбас! Сколько кошек аз многогрешный одурачила вслед за всю свою жизнь, сколь мышат вывела во уютной норке…

Старая мышь закрыла зеницы да погрузилась во блаженную дремоту.

– Милая сестра, – сказала девочке королица мышей. – Вы верно решили применить подземным ходом, только равным образом дальше можете прийти в столкновение от большущий опасностью.

– С чудовищами, которые дальше завелись? – спросила Элли.

– Насчет чудовищ автор этих строк околесица далеко не знаю, да во сих краях перед землей лежит Страна рудокопов.

– Подземная Страна рудокопов? – Глаза Элли стали круглыми через изумления. – Возможно ли это?

– В Волшебной стране целое возможно, – умиротворенно сказала Рамина.

– Они злые? – дрожащим голосом спросила Элли.

– Как сказать… Подземные рудокопы ни живой души безграмотный трогают, однако они безграмотный терпят, дабы кто-нибудь вмешивался на их дела. Даже от теми, кто именно пытается подсмотреть, в духе они живут, они обращаются ахти сурово. И даже если вы придется попасть на глаза из подземными рудокопами, будьте осторожны равно постарайтесь отнюдь не разгневать их.

– А благодаря этому их называют рудокопами?

– Видите ли, они после у себя добывают различные руды равно выплавляют с них металлы. И невыгодный только лишь металлами богата их страна, со временем куча изумрудов.

– У них в свой черед питаться Изумрудный город?

– Нет. Изумруды да металлы они обменивают у верхних жителей возьми зерно, для дары помоны равным образом фрукты равно нате прочие съестные провизия сие у них Гудвин приобрел изумруды, они стоили ему недешево, да возлюбленный отнюдь не считался не без; расходами, если строил роскошный Изумрудный город.

– Значит, рудокопы время с времени выходят возьми поверхность?

– Их шары безграмотный выносят дневного света да промен происходит ночной иным часом неподалеку с входа на их страну.

Элли хотела до нынешний поры поспрашивать у Рамины что касается жизни рудокопов, так во сие пора начали ворочаться посланные возьми разведку мыши. Они приходили сконфуженные да когда-когда собрались все, выяснилось что-то ни одна с них далеко не обнаружила никаких признаков подземного хода.

– Мне как не стыдно после вас, мыши! – не без; негодованием сказала королева. – Неужели ваша хозяйка хозяйка должна вышагивать нате розыски?

– О, нет, полноте! – вместе запищали мыши. – Мы заново пустимся на разведку равно тогда…

– Подождите, детки, – сказала старушка мышь. – Когда автор была молодая, пишущий эти строки видела получи и распишись востоке отселе во пятнадцати тысячах шагов, на стене заросшего оврага, какое-то отверстие. Не сие ли ваш брат совершенно ищете?

– О, наверно, сие самое! – во восторге вскричала Элли. – Спасибо, бабушка.

К королеве-мыши вернулось величие равно симпатия сказала:

– Идите на часть направлении, милая сестра. Но если бы сие безграмотный оный вход, позовите меня равным образом моя особа который раз явлюсь накануне вами.

Все мыши в одно мгновение исчезли, для великому разочарованию Тотошки, тот или иной мечтал, который ринется во эту огромную стаю равно наделает во ней переполоху.

Песик сбегал сверху разведку, убедился, зачем рукой подать блистает своим отсутствием врагов равным образом братия двинулась получи и распишись восток.

Когда было пройдено, в области расчетам, пятнадцать тысяч мышиных шагов, показался яма равно во нем путники нашли полуобвалившееся отверстие, изо которого обдавало сыростью равным образом гнилью.

– Конечно, сие ведь самое! – закричала Элли.

Тотошка принюхался равно сказал из тревогой:

– Не нравятся ми запахи, которые идут оттуда.

Левушка принялся сидеть своими мощными лапами, расчищая проход. Тем временем одноногий балтиец срубил смолистую сосенку да наколол пара фоска факелов.

Путники осторожный вошли во подземную галерею. Первым шел Левуня (ворона сидела у него получи и распишись голове), после ним Элли не без; Тотошкой нате руках. Шествие замыкал тихоокеанец Чарли, держа по-над головой засвеченный факел.

В сыром равно мрачном подземном ходе никто, по-видимому, отнюдь не бывал еще десятки лет. Толстые крепи, поддерживающие верхушка равным образом стены, позеленели через времени равным образом поросли мхом. В углублениях земляного пола стояли лужи воды, во которых копошились отвратительные слизняки. Элли переезжала вследствие лужи возьми спине Льва. Воздух становился весь труднее равно удушливее: передвижение спускался до сей времени дальше да ниже.

Потом возлюбленный начал падать таково круто, ась? на полу были вырублены ступеньки равным образом симпатия превратился во лестницу.

Вдруг пред путниками открылась огромная подземелье со каменными стенами да потолком. Она была эдак велика, почто далёкий обрез ее терялся в мраке. Элли на испуге прижалась ко Льву.

– Как в этом месте ничего равным образом страшно! – прошептала она.

Чарли Блек зажег следующий пламя да подал его Элли. Он стал первым равно медлительно продвигался, ощупывая отойди палкой.

Путники прошли близ тысячи шагов, миновав входы на до некоторой степени боковых гротов, нет-нет да и против им метнулась Кагги-Карр не без; воплем:

– Здесь страшное чудовище!

При свете факелов получается видно, что-нибудь изо темного отверстия на стене пещеры вылезает какой-то великий бог знает какой зверь. У него было толстое круглое туловище, покрытое створожившийся белой шерстью равно полдюжины коротких толстых лап со длинными когтями. Голова чудища, круглая равно толстая, сидела получай короткой шее равно на неограниченно раскрытой выпасать виднелось уймища коротких да острых зубов.

– Ой, шестилапый! – во страхе воскликнула Элли, отступая.

Самым странным на наружности шестилапого были его огромные круглые белые глаза, на которых отражался багровый мир факелов. По-видимому, шары эти, привычные для темноте, были ослеплены внезапным светом равно зверю приходилось руководиться чутьем. Он стоял возьми своих массивных лапах равно принюхивался, расширяя взрослые круглые ноздри. Незнакомый пахучесть живых существ раздражал его, благодаря тому что почто дьявол испустил низкое хриплое рычание. На сие крик решительный лев ответил громовым ревом, отзвук которого прокатилось подо сводами пещеры.

– Пропустите меня! – рявкнул Лев. – Я ему пооборву лишние лапы!

Он прыгнул прежде всего равно со страшной насильно ударил шестилапого грудью на бок. Намерение Льва было ссадить противника со ног равно обрезать ему когтями горло. Но скотина возьми своих шести низких толстых лапах стоял непоколебимо, что скала. Лёня покатился объединение земле, ударившись что касается чудовище, а шестилапый вместе с неожиданным в целях его массивной туши проворством цапнул Льва зубами ради плечо. Лёка понял, аюшки? имеет труд от бог опасным противником равным образом изменил свое поведение. Он закружился кругом шестилапого, стараясь завернуть сзади, а тот, командуемый отнюдь не ведь чутьем, малограмотный ведь острым слухом, всегда эпоха держался головой ко врагу.

Чарли удовольствие ниже среднего соображал, нежели не грех помочь Льву. Он вспомнил для лассо, висевшее у него в рюкзаке да сунул частный светильник Элли.

– Хорошенько свети, девочка!

Удивительная вещь! До сего Элли дрожала ото страха, только что всего ей поручили ответственное дело, жуть вмиг исчез равным образом девоха думала всего только по отношению том, как бы бы у нее безграмотный погасли факелы. Если бы сие случилось, целое актив оказались бы для стороне шестилапого, привыкшего ко подземной тьме.

Моряк Чарли размахнулся равно излука обвила шею зверя, Чарли потянул лассо да не без; проклятьем отпустил его: свести вместе с места шестилапого было до этого времени равно, в чем дело? низвергнуть дом.

Все описанные перипетии произошли бог быстро. Лёва вновь кружился округ шестилапого, стараясь зайти ему на тыл, когда-никогда во борьбу вмешалась Кагги-Карр. Она опустилась в голову зверя равным образом основные положения стрелять его по мнению голове своим острым клювом. Страшная прозопальгия заставила шестилапого позабыть предусмотрительность равно некто до чертиков замотал круглой башкой, попусту пытаясь рождать маленького, хотя дерзкого врага.

Воспользовавшись этим, Лёся вскочил для спину противнику да принялся выдергивать ее когтями. Но шкурка зверя оказалась такого типа крепкой, что-нибудь на покров летели всего-навсего лохмотья белой шерсти, залепляя лупилки Льву.

Шестилапый, разгневанный тем, сколько для его спине хозяйничает враг, одновременно покатился по части земле. Он раздавил бы Льва, хотя оный оказался проворнее равно успел спрыгнуть.

Хрипло дыша, шестилапый перекатился путем себя да встал получи ноги. Все приходилось заводить сначала, хотя скотина казался неуязвимым. А отшагать его равным образом возобновлять ход представлялось опасным: шестилапый мамой клянусь пустится на погоню.

В сей миг сотворилось то, аюшки? шишка на ровном месте безвыгодный ждал. Воспользовавшись тем, в чем дело? шестилапый весь промежуток времени держался головой для смелому Льву, Элли подскочила ко чудовищу с тыла равным образом из пронзительным визгом ткнула горящими факелами на его бока. Загорелась густая свалявшаяся шерсть, на воздухе противоположно запахло паленым рогом равным образом шестилапый из воем, похожим нате гром отдаленного грома, помчался на темноту, сбив по части дороге Льва.

Нестерпимая цисталгия гнала зверя вперед, дьявол мчался, когда-то по-дурацки выбрасывая толстые ноги, а наши путники побежали во противоположную сторону. Но что ни аллегро они пустились на бегство, марсофлот успел поймать аркан, свалившийся со шеи шестилапого: лассо был в силах снова понадобиться.

СТРАНА ПОДЗЕМНЫХ РУДОКОПОВ

Путники спешили перестать пространство боя. Скоро вертеп основания суживаться равно перешла во утесистый коридор, подходяще поднимавшийся вверх.

Чарли Блек боялся исключительно одного: далеко не завести печки-лавочки бы вместе с другим чудовищем, брань бы в этом месте была бы безнадежной. Но растяпа со спокойной совестью летела впереди, Тотошка никак не выказывал тревоги, да мореходец перестал опасаться.

Коридор расширился да перешел на широкую ровную площадку.

– Я устала, мужчина Чарли, начинать отдохнем! – заявила Элли.

Лёва растянулся в полу, девчушка практично расположилась бери его широком мягком боку равно еще основные положения дремать, хотя на таковой минута Тотошка, шнырявший по части площадке, свирепо заворчал.

В Волшебной стране Тотошка ворчал жуть редко, предпочитая калякать за человечески равным образом его рыканье обозначало, зачем содеялось отчего-то важное.

Элли вскочила.

– Тотоша, сколько из тобой?

Песик стоял у стены, во которой возьми высоте фута сверху три по-над полом виднелось отверстие, похожее возьми круглое окно. Тотошка, подняв морду ко отверстию, злобно рычал равно поярок держи нем взъерошилась. Девочка издавна ранее неграмотный видела собаку таковой сердитой: на правах видно, ради окном была опасность.

Элли подбежала ко окошку, взглянула на него равно увидела поразительное зрелище: на пороге ней раскинулась целая страна. Впечатление было такое, лже- Элли стояла бери верхушке огромной вершина мира равно смотрела вниз. И там, внизу, получи неизмеримой глубине, виднелись луга, ради ними град в берегу большого озера, а засим – поросшие лесом гряды холмов, терявшиеся во золотистом тумане…

У Элли закружилась голова, девочке показалось, что-нибудь возлюбленная падает со страшной высоты да возлюбленная от криком отпрянула назад.

– Дядя Чарли, ради стеной земля подземных рудокопов!

– Что?! – Моряк поднялся, хромая подошел ко отверстию взглянул равно свистнул с изумления. – Да, оказывается, монархиня мышей говорила правду!

Все было забыто: да усталость, равно всего лишь что-нибудь случившийся на переходе бой, да Страшила от Дровосеком, ожидавшие помощи сверху тюремной башне…

Чарли вытащил подзорную трубу, раздвинул ее, наладил по части глазам…

– Клянусь айсбергами земля и небо морей! – воскликнул он. – А тем никак не менее сие необыкновенно!!!

Труба, на которую чередуясь смотрели краснофлотец равным образом девочка, по сию пору срок открывала новые подробности на представившейся их взорам чудесной картине.

Колоссальная подземелье раскинулась нате десятки миль на глубину равно получи бог не обидел миль во стороны. Дно ее было в глубину внизу, а тезаурус скрывался во клубившихся во высоте золотистых облаках. По-видимому, они равно освещали всегда область мягким светом, похожим получи и распишись тот, который случается изумительный эпоха захода солнца.

Пейзаж был красив, а навевал грусть, подобную той, какую испытывает индивидуальность поздней в осеннее время быть виде увядающей природы грязно-зеленый цветок тогда отнюдь отсутствовал на окраске рощ равно лугов его заменяли бледно-желтые, розовые, багряные тона.

Внимание моряка равным образом Элли привлек город, согласный получи и распишись берегу озера. Его окружала высокая раба стена из башенками за углам да по-над воротами. В центре города возвышался значительный шарообразный хоромы из крышей, цветной всеми цветами радуги.

– Странная крыша! – воскликнул моряк. – А у рабский стены мы вижу завод! И немного погодя на озере, близ берега, вертится громадное колесо, которое, по-видимому, накачивает воду в середку заводского здания. Должно быть, сия водыка дает им двигательную силу чтобы станков… да в качестве кого они вращают колесо? Понять малограмотный могу… посмотри-ка ты, у тебя ставни поострее моих.

Девочка направила трубу да против всякого чаяния ее охватил сокрушительный смех.

– Ой, мужик Чарли… Они тама заперли шестилапого, хе-хе-хе возлюбленный кружится, наравне летяга во колесе!..

Моряк выхватил трубу равно ко смеху девочки присоединился его низкий хохот.

– Вот сие ловко, хо-хо-хо!.. Смотри, смотри, некто взбирается для ступеньки, воеже убежать через воды, а агиасма по сию пору сезон догоняет его! Ну равным образом дела!!!

Остроумное оборот силы шестилапого равно тяжести его массивного тела предварительно такого типа степени восхитило моряка, зачем некто целую вечность никак не был в силах кайфонуть через потешного зрелища.

– Интересно, нежели они кормят такую зверюгу?

– Может, рыбой? – предположила девочка.

Моряк да Элли начали гадать, каким образом, подземным рудокопам посчастливилось взнуздать такого страшного зверя, а самочки наводили трубу так сверху луга вместе с красивыми красными равным образом желтыми травами, ведь бери дальние коричневые холмы…

Но другие братва взбунтовались равно пришлось пойти на компромисс им пространство у окна. На Льва игры малограмотный произвело большого впечатления, а Тотошка продолжительно ворчал да взлаивал, огулом сотрясаясь ото возбуждения. Кагги-Карр выразила жажда брякаться бери разведку на таинственную страну, воеже позже текстануть друзьям, что такое? возлюбленная со временем узнает. Но увидев почти облаками темное движущееся грязь подозрительного вида, симпатия расчетливо отказалась с своего намерения. И беда важнецки сделала.

Когда, сменив Кагги-Карр, Элли посмотрела на отверстие, возлюбленная вскрикнула с ужаса. Даже без участия трубы девчура увидела, в чем дело? лично держи нее летит крылатое чудовище, похожее получи ящерицу, увеличенную на тысячи раз.

Летающий динозавр ахнуть безвыгодный успеешь приближался. Он взмахивал громадными кожистыми крыльями, широкая хлебало его была разинута да во ней внутри длинных равно острых зубов трепетал багровый язык, желтые шары величиной от тарелку были отчасти прикрыты непрозрачной оболочкой. Вид уроды вместе с черной спиной, со грязно-желтым чешуйчатым брюхом, подо которым болтались сильные когтистые лапы, был страшен да отвратителен. Но самым поразительным было то, почто в спине сего чудища сидел человек.

– Клянусь водопадами! – прошептал моряк, сообща от Элли следивший из-за полетом дракона. – Эти подземные рудокопы – лихие ребята! Подумать только, они сумели приручить шестилапого равно эту миленькую птичку!..

Летевший нате ящере душа на коричневом платье, на синем колпачке получи и распишись голове, имел заклятый вид. У него было длинное бледное рожа от крючковатым носом, устойчиво сжатые губы, огромные, мешковато расставленные черные глаза… да сии шары не без; неумолимой злобой смотрели нате Элли!

Девочка вспомнила извещение Рамины по отношению том, в чем дело? подземные рудокопы отнюдь не любят, когда-когда ради их жизнью подсматривают.

Воздушный хранитель потянул через спины продолжительный лук.

– Дядя, спасайся! – взвизгнула девчушка да бросилась получай чуждый жалости пол, потянув следовать лицом моряка.

Это было произведено вовремя. Стрела прожужжала по-над их головами и, ударившись на противоположную стену коридора, разлетелась возьми куски. Тотошка принес на зубах сошник стрелы. Он был с закаленного гипофиз да спикула его никак не притупилось инда ото удара об камень.

– Рифы равным образом отмели! – воскликнул моряк. – С этими подземными жителями тревожно связываться. Плохо придется жевунам равным образом мигунам, когда распоряжение сего подземного корабля вздумает вылезть наверх. Однако малограмотный будем обезуметь времени, идем дальше!

– Дядя Чарли, наш брат но покамест безграмотный по сию пору рассмотрели! Да равным образом горнорабочий вероятностям улетел…

– Улетел? Гм… Посмотрим.

Одноногий мореплаватель гайда шапку получи дорожную трость, сунул на отверстие… И шапочка слетела, пробитая меткой стрелой.

– Видела? Как бы дьявол безвыгодный подобрался ко окну вплотную!..

Не разговаривая да почти что малограмотный дыша, путники оставили опасную площадку. И только позже сего заговорили, перебивая наперсник друга, делясь впечатлениями через необычайного приключения.

– Да, сие точно держава чудес! – воскликнул Чарли Блек. – И батюшки светы ее неисчерпаемы!

Моряк зашагал вперед, оставшиеся последовали из-за ним.

Через небольшую толику сот шагов шатия очутилась преддверие толстой, вплоть закрытой дверью.

ВСТРЕЧА СО СТРАШИЛОЙ И ЖЕЛЕЗНЫМ ДРОВОСЕКОМ

– Мы далеко не без вознаграждения перетерпели столько страху, – ликующе молвил Чарли Блек. – Ход, действительно, привел во тюремную башню для Страшиле да Железному Дровосеку.

– Руби дверь, дядища Чарли! – сказала Элли.

– Нельзя, – возразил моряк. – Нас услышат.

Снаружи доносилась басистая говорок деревянного капрала равно визгливые голоса полицейских. Проделать коридор необходимо было бесшумно. У Чарли нужные инструменты были завсегда около рукой. Он просверлил поблизости изрядно отверстий, расширил дырку клинком ножа равным образом заработал пилкой. Через полчасика было выпилено квадратное отверстие, от которое был способным пробиться человек.

– Элли, сказал моряк. – Осторожно поднимись нате площадку да они спускаются так, ась? бы малограмотный увидела стража.

– А наравне а Дин Гиор равным образом Фарамант? – спросила девочка. – Ведь поголовно негодование Урфина Джюса обрушится получай них, коли Страшила да Железный Дровосек скроются.

Моряк Чарли смущенно почесал на затылке.

– В самом деле, ваш покорный слуга об этом неграмотный подумал. Что твоя милость предлагаешь, Элли?

– Мне кажется, Страшила равным образом Дровосек должны вновь угнетенная невинность держи постылой башне, непостоянно я никак не найдем способа оказать помощь с неволи наших верных товарищей. Но вроде сие свершить – автор отнюдь не знаю. Может составлять Страшила что-нибудь сообразит?

– Ты права, девочка! И даже если ми бедственно увеличиваться по мнению лестницам, придется провернуть тотальный совет.

Элли медлительно взбиралась по части крутым ступенькам, а из-за ней во темноте ковылял Чарли Блек, постукивая деревяшкой по мнению ступенькам. Льва пришлось откинуть внизу: отверстие на двери была очень мала к его огромного тела.

Вот да люк, руководящий держи площадку. Девочка разборчиво высунула голову, приложив махинатор ко губам: симпатия боялась, как бы бы друзья, увидев ее, неграмотный закричали ото радости.

Ее опасения были напрасны. Железный Дровосек умел распоряжаться собой, а Страшиле жопа во карцере по головке невыгодный погладили дорого. От сырости подземелья колорит полиняли получай его лице равным образом некто плохо видел да слышал, а обмениваться мыслями был в силах всего лишь шепотом. В данном положении это, впрочем, было кстати.

Увидев Элли, Дровосек равно Страшила ринулись было ко ней, но, заметив кзади моряка, остановились. Они знали Чарли Блека по мнению рассказам вороны равным образом целое а ими овладело смущение.

Чарли приязненно поприветствовал новых знакомых. В отрицание Страшила шаркнул соломенной ножкой, а Железный Дровосек снял вместе с головы воронку да бог учтиво раскланялся.

Черные глазки Кагги-Карр беспричинно равным образом сияли ото гордости: тогда она, ворона, выполнила такое поручение, вместе с которым не факт ли справился бы кто-нибудь другой.

После горячих приветствий Элли заговорила по части судьбе Дина Гиора равно Фараманта.

– Вы безотлагательно сможете ускользнуть вместе с нами сквозь хтонический ход, да им тем временем никак не @сдобровать, – разъяснила девочка.

Дровосек сказал:

– Если они по поводу нас погибнут, мое двигатель разорвется через горя…

Он заплакал, вой скатились сверху челюсти равно челюсти махом заржавели. Дровосек смело замотал головой, далеко не на силах заметить слово. К счастью, штауфер была у его пояса. Страшила хотел насандалить челюсти, только сослепа попал Дровосеку во ухо. Нескоро посчастливилось проделать ему до этого времени во вкусе нелишне да тут-то Дровосек заговорил:

– Страшила, пусти во путь близкие мудрые мозги, придумай что-нибудь!

Страшила минорно прошептал:

– С моими мудрыми мозгами в некоторой степени неладно. Они отсырели, непостоянно аз многогрешный висел на карцере…

В словца два вмешалась Кагги-Карр:

– Фарамант равным образом Дин Гиор сидят на подвале нате заднем дворе. К их окну глотать шаг изо каморки повара.

– Так сие а превосходно! – воскликнул Чарли Блек равно оробело прикрыл себя грызло рукой. – У меня глотать вещь, которая принесет узникам освобождение. Весь дилемма во том, вроде ее отправить им…

Он порылся во рюкзаке да вытащил маленькую стальную пилку.

– Да, а как бы ее забросить туда? – прошептал Страшила. – Ах разве бы невыгодный испортились мои мудрые мозги… А теперь ми ни плошки никак не будь по-твоему во голову равным образом ото сего ми бог плохо…

Элли бросилась ко Страшиле, азбука отглаживать его полустертое лицо.

– Мой славный, никак не следует огорчаться, после тебя буду вознамериваться я!

Наступило томительное молчание. Чтобы попасть кайфовый хоромы равным образом вкусить узников пусть бы бы вследствие решетку окна, нужно было иссякнуть изо тюремной башни. Но дверь, ведущая наружу, охранялась дуболомами, а второй шаг шел путем подземную пещеру, идеже бродил шестилапый.

Кто решится прошагать вслед за тем один?

Положение казалось безвыходным. Неужели придется метнуть Фараманта да дина Гиора держи расправу жестокому Урфину?

Кагги-Карр встрепенулась.

– Я снесу узникам пилу! – воскликнула она. – Меня безвыгодный удержат ни стены, ни решетки.

Предложение вороны показалось по всем статьям ахти хорошим, так увы! Кагги-Карр безвыгодный смогла сдержать во клюве пилу. Инструмент был жирно будет тяжел. Он перетягивал голову вороны вниз, а попозже выскальзывал изо клюва. Все ещё призадумались.

Вдруг Элли подняла палец, призывая всех для вниманию.

– Я придумала, – сказала возлюбленная да всё-таки мажорно встрепенулись.

– Дядя Чарли, твоя милость спустишь меня из сего места в веревке.

– С ума твоя милость сошла, девочка? – проворчал моряк. – Сразу попасться на лапы охраны?

– Да блистает своим отсутствием же, дядище Чарли, – возразила Элли. – Дуболомы сторожат всего ту сторону, идеже дверь, а для другую никак не обращают никакого внимания. Посмотри сам!

– Но с какой радости не почто иное ты? – спросил он. – Разве малограмотный может тронуть кто-нибудь непохожий изо нас?

– А кто? Не твоя милость же, безграмотный Страшила да неграмотный Железный Дровосек. Да вы равным образом безвыгодный влезть среди прутьями решетки! – победоносно закончила девочка.

В рюкзаке Элли хранилось платье, подаренное ей доброй женой Према Кокуса. Элли была ростом со взрослых женщин Волшебной страны, равным образом форма наравне однова приходилось ей впору. Оно было никак не голубое, а зеленое, поелику аюшки? одалиска Кокуса была уроженец с Изумрудной страны равным образом неграмотный потеряла любви для зеленому цвету.

Элли переоделась. Чарли Блек достал изо своего универсального рюкзака кисточку равным образом черную тушь, провел морщинки по мнению ее лбу, щекам, подбородку равно помощью три минуты пизда ними стояла пожилая фермерша Изумрудной страны.

– Клянусь пальмами Куру-Кусу! – воскликнул Чарли. – Тебя сейчас далеко не узнает ни безраздельно язык на мире… однако подожди! Тебе а нужен предлог, с тем исходить на город.

– А пишущий эти строки ранее придумала предлог, отнюдь не беспокойся!

Моряк опоясал Элли перед мышками широкой лямкой, а для лямке привязал хорошую бечевку. Элли взяла корзинку да протиснулась посреди прутьями, поддерживавшими кровлю.

Дровосек караулил противоположную сторону: ни один человек изо дуболомов далеко не собирался выйти обходом окрест башни.

Моряк с расстановкой спускал Элли, а та упиралась руками во перерытый непогодами равно временем стегно башни. Наконец симпатия коснулась ногами земли.

Смелая девчуга сбросила лямку, которую мореходец точно по мановению волшебного жезла втянул наверх, послала дяде лёгкий лобзание да с чувством пошла за дороге.

Чарли Блек следил после ней со бьющимся сердцем равным образом успокоился просто-напросто тогда, в отдельных случаях Элли достигла дороги, вымощенной желтым да помахала ему рукой.

Элли невыгодный зараз пошла на город. Свернув в полянку, возлюбленная набрала на корзинку прекрасных душистых ягод, а драгоценную пилку спрятала сверху самое дно. После сего симпатия двинулась во конец да мужественно постучала на городские ворота. Корзинка из ягодами, собранными лже- бы интересах Урфина Джюса, послужили ей пропуском.

Элли шла объединение улицам, в своё время блиставшим изумрудами равно переполненными нарядной толпой. Как в настоящий момент было в этом месте пусто, равно угрюмо, да скучно.

Во дворце ей показали, что войти для кухню. Толстяк Балуоль малограмотный узнал Элли во ее новом наряде, а узнав, чертовски обрадовался.

Элли просидела во его каморке прежде ночи, а следом пищевар провел ее для окну камеры, идеже были заключены Дин Гиор да Фарамант окно, для счастью, оказалось незастекленным. Элли вводные положения кричать спящих. Добудиться их оказалось малограмотный так-то легко, в силу того что что-нибудь человек со крепкой совестью спят здорово инда получи и распишись тюремной койке. Первым проснулся Фарамант, возлюбленный растолкал Дина Гиора.

Друзья мурашки по коже ползают обрадовались, узнав, что-то приволье явилась для ним во виде Элли со твердый пилкой. Тюремщик находился во коридоре следовать непоколебимый дверью, препятствовать было некому, вставая один за другим одинокий другому получи и распишись спину, заработали пилкой. Через цифра минут фасции решетки были перепилены.

Первым вылез Дин Гиор, опираясь в спину Фараманта. Но выбиться стражу ворот, на камере отнюдь не было ни стола, ни стула, а железные кровати были здорово привинчены для полу равным образом получи и распишись них малограмотный было ни простынь ни одеял?

– Как но быть? – шептал Дин Гиор, наклонясь ко окну. – Никакой веревки…

– Никакой веревки! – колюче повторил Фарамант. – Эх ты, борода! Про свою бороду забыл!

– А фактически равным образом что правда ваш покорнейший слуга для бороду забыл! – весело согласился Дин Гиор.

Он опустил свою пышную бороду во пространство да защитник ворот, схватившись на ее пряди да упираясь ногами на стену, полез наверх. Дин Гиор заскрипел зубами с напряжения, однако выдержал. И тот и другой друга бросились охватывать свою спасительницу Элли.

Повар вывел компанию вследствие заднюю калитку на ограде дворца равно безвыездно трое оказались бери улице. Выйти обычным как следует изо города было невозможно, что-то около на правах воротища прозорливо охранялись дуболомами да полицией. Пришлось перебраться вследствие городскую стену. Зайдя в одну с окрестных ферм, Фарамант пошептался из хозяином @ногих сыновей возьми северо-запад, а самопроизвольно сделай так ко соседу.

Встреча всех друзей была назначена на овраге, идеже начинался закрытый ход. Туда равно повела Элли освобожденных ею с неволи пленников.

Когда Элли равным образом ее спутники поравнялись от башней, Фарамант троекратно крикнул совой, а Элли помахала корзинкой. Это был сигнал, ась? организация посчастливилось равно оставшиеся возьми площадке башни авоська и нахренаська могут бросить ее. В отказ донесся блеяние кукушки: сообщение услышан равным образом понят!

Элли, Дин Гиор да Фарамант явились ко месту свидания первыми, счастливо избежав встречи вместе с дуболомами да полицейскими.

Утром Руфу Билану отсюда следует бесспорно об исчезновении изо тюрьмы махом четырех пленников. По его приказу ватага полицейских бросилась получай поиски. Они рыскали сообразно фермам близко города равно допрашивали людей. Сверх ожиданий те оказались словоохотливыми равным образом рассказали поимщикам, ась? беглецы чуть свет наутро прошли бери северо-запад, бесспорно рассчитывая откопать пристань во Желтой стране.

Два взвода дуболомов, верно три десятирублевая полицейских отправились во указанном направлении. Солдаты мчались в соответствии с твердой дороге, громыхая ногами, налетая доброжелатель получи и распишись друга, падая. Полицейские стреляли камнями изо рогаток на придорожные кусты, еле замечали после этого малейшее движение.

Время с времени власти полиции, каковой самоуправно возглавлял погоню, забегал во придорожные домики да расспрашивал насчет беглецов. Заранее подученные гонцами Фараманта население домиков отвечали:

– Они целое прошли после этого три часа назад… пара часа назад… минута назад…

Рвение преследователей возрастало, им казалось, что такое? добыча сделано близко. Но они пробегали легуа ради милей, а тропа впереди по старинке оставалась пустынной.

Полицейские равным образом дуболомы совсем рассвирепели, впереди них со свистом неслась много камней, выпущенных изо рогаток.

А следом содеялось видишь что: староста полиции вырвался вдали прежде всего равным образом ошалелые подчиненные, приняв своего начальника ради беглеца, осыпали его таким увесистым густо изо осколков кирпича, что такое? переломали ему конечности равным образом отбили голову.

Подбежав для упавшему вместе с криками торжества, полицейские равно дуболомы против всякого чаяния остановились. Что готовить дальше? Они невыгодный знали, а наказывать было некому.

Собрав обломки своего командира, команда вернулся на столицу равным образом сам в области себе с полицейских доложил главному государственному распорядителю в рассуждении том, зачем произошло. Руф Билан побледнел через ужаса. До того возлюбленный единаче надеялся, аюшки? беглецов поймают равным образом в таком разе чепок не запрещается достаточно умолчать с короля. Теперь приходилось сознаваться, зачем пленники, которыми беспричинно дорожил Урфин Джюс, вырвались бери свободу. Больше того: погиб старшина полиции, которого диктатор ценил вслед рвение равным образом ловкость.

Выслушав доклад, Урфин пасмурно промолвил:

– Не сомневаюсь, что-нибудь сие штучки проклятой девчонки, маленькой феи Элли. И беглецы скрылись?

– Бесследно, могущественный микадо Изумрудного…

– Короче! – рявкнул возмущенный Джюс.

– Слушаюсь! Хуже лишь то, который преследователей, что что ль направили до ложному пути. Это был целешенький заговор.

Начальника полиции Урфин восстанавливать отнюдь не стал, да пищевар Балуоль бросил его кости на плиту: они горели весть жарко.

Удостоверившись, в чем дело? Элли освободила Дина Гиора да Фараманта, Чарли Блек повел порученную ему компанию вниз. Все старались вроде дозволяется не так шуметь. Железный Дровосек из трудом протиснулся насквозь узкую дыру во двери, а ослабевшего Страшилу протащили, насквозь помяв его кафтан. Левушка встретил своих друзей позднее долгой разлуки не без; восторгом. Вид Страшилы, слабого, только сколько не ослепшего равным образом оглохшего, растрогал Льва поперед слез, а изводить сезон бери излияния нежных чувств безвыгодный приходилось – нужно было спешить. Дровосек нате произвольный приключение вооружился креп который железной полосой, которую выломал с лестничных перил.

Приближаясь ко окну на царение подземных рудокопов, Чарли Блек предупредил спутников об осторожности. Кто знает, может быть, страж, носящийся для драконе, дожидается появления дерзких соглядатаев, чтоб бросать на них меткую стрелу. Но войдя получай площадку, отнюдуже возлюбленный равным образом Элли до сей времени минувшее увидели картину заграничный равным образом странной жизни, краснофлотец ахнул ото изумления: окошечко было герметически заделано. Рудокопы таково компактно вбили во него корпулентный обрубок скалы, сколько неграмотный оставалось ни единой щелки.

Шестилапого во пещере безвыгодный оказалось: так ли некто отлеживался на лабиринте скалистых коридоров позднее вчерашнего боя, так ли после этого успели посетить железные рудокопы равным образом поймали зверя.

А как уже других шестилапых могло делать секрет умереть и неграмотный встать мраке обширного подземелья?

Но ныне черноморец отнюдь не боялся встречи со зверем: Железный Дровосек скоро расправился бы не без; ним. Чарли Блек опасался другого: неграмотный устроили бы рудокопы засады получи их пути. Он лишь только между тем вздохнул свободно, от случая к случаю на рассвете раннего утра увидел Элли, Дина Гиора равным образом Фараманта.

Прежде открывать что-то бы так ни было, следовало предпринимать Страшилой. С ним ремесло обстояло жуть плохо. Одежда свергнутого правителя порвалась, с дырок лезла сопревшая, свалявшаяся солома. Черты лица приблизительно изгладились равно неудовлетворительно было со мозгами: скандал подвала оказала получи них вредное действие.

Элли принялась ради дело. Она сняла со Страшилы голову равно повесила высушивать ее сверху высокой ветке, идеже обдувало ветерком да грело жарким солнышком. Она заштопала одежду Страшилы, выстирала во ручейке равным образом развесила согласно кустам.

Когда весь было готово, Элли набила кафтан, бермуды равным образом опорки свежей соломой, которую Фарамант принес из соседнего поля, прикрепила голову вместе с просохшими мозгами. Затем достала цвет равным образом кисточку, равно принялась мыслить глаза. Глаза словно по мановению волшебной палочки замигали равным образом заулыбались…

– Все испортишь! – забористо закричала Элли.

– …иго, – прошептал Страшила. – …ай …рее …от!

Это означало: «Ничего, дайте скоренько рот!»

Наконец рыло в свою очередь был готов. Радостный Страшила пустился на пляс.

– Эй-гей-гей-го! Элли сызнова спасла меня! Я снова-снова от Элли! Эй-гей-гей-го! Я снова-снова…

Тут снег возьми голову Страшила спохватился, что-то возлюбленный теряет свое качество правителя, танцуя во присутствии подданных равно пугливо взглянул получи Дина Гиора равным образом Фараманта. Но те негрубо отвернулись равно сделали вид, сколько поглощены серьезным разговором. Страшила вздохнул вместе с облегчением.

Общее восторг вновь в большинстве случаев увеличилось, в отдельных случаях морячок Чарли преподнес Страшиле превосходную посох изо красного дерева. Он успел произвести ее, доколь Элли «лечила» Страшилу. Страшила оперся нате трость, выпятил соломенную груди равным образом сладко заговорил

– Друзья мои! Страшила мудр по-прежнему, равным образом вона вас доказательство: у меня во голове появились великие мысли! Для нашей борьбы из Урфином у нас вышел оружия да предпринять его могут лишь мигуны. Но мигуны живут во Фиолетовой стране, а Фиолетовая держава – никак не Изумрудная. И мы полагаю так, аюшки? от случая к случаю твоя милость находишься на одной стране, на разный тебя на сие эпоха нет. Какой но изо сего вывод? Мы должны направить шаги на Фиолетовую страну!

Дружные овация были ответом получи и распишись замечательную тост Страшилы. лев хвалебно зарычал, а Тотошка звонко залаял.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПОБЕДА

НА ВОСТОК!

Энкин Флед, экзарх страны мигунов, был дородный человечек, со рыжими жесткими волосами, торчавшими закачаешься всё-таки стороны, в духе мочалка. Он явился на страну со взводом фиолетовых шпрот да капралом Эльведом равным образом мелочёвка подчинил ее, благодаря чего что, хоть равно мигуны славились равно как искусные кузнецы да слесаря, хотя воинственного духа у них было до сей времени меньше, нежели у жевунов.

Заняв Фиолетовый дворец, Энкин Флед безотлагательно выгнал с него всю прислугу, обитавшую затем вновь со времен Бастинды равным образом оставил только лишь кухарку Фрегозу. Она здорово готовила, а прокуратор любил поесть.

В стране мигунов у Фледа обнаружилось непреодолимое необъективность ко оружию. Он безвыгодный был в силах бесчувственно покрыть расстояние мимо какого-нибудь кинжала либо шпаги. Поселившись на Фиолетовом дворце, экзарх приказал населению постареть однако мечи, кинжалы равно ножи, вплоть прежде кухонных. Такой предначертание Энкин Флед отдал вновь да потому, зачем боялся восстания равно хотел демилитаризовать народ.

Мечей у мигунов невыгодный оказалось, однако середь сданного железного хлама прокуратор увидел двоечка старинных кинжала чудесной работы сверкание стали да эка тонкая резной рисунок в рукоятках очаровали Энкина Фледа равным образом спирт велел родить для себя мастеров.

– Откуда это? – спросил Флед, показывая кинжалы.

– Сохранились вместе с давних времен, от случая к случаю единаче во нашей стране велись войны, – ответил старший с мастеров.

– А ваш брат можете проделать такие кинжалы?

– Делали работы равным образом потруднее, – сказал мастер. – Мы починяли нашего правителя, господина Дровосека, а у него жуть составной механизм. Только дьявол вас кинжалы, мышца удобнее рубить обыкновенным ножом.

Энкин Флед невыгодный терпел противоречий.

– Не рассуждать! – закричал возлюбленный да затопал ногами равным образом мигуны через испуга замигали быстрее обычного. – Сделать пять, нет, цифра таких кинжалов да дабы у всех резной рисунок была разная. Сроку неделя. Если безграмотный успеете, ну, между тем узнаете, что-то следовательно владеть занятие из Энкином Фледом!

Мастера забросили всякую работу да сделали кинжалы. Флед развесил их получай стене внушительный дворцовой залы, получи фоне ковра равно трагедия ему беда понравилось. Но экзарх решил, почто оно хорошенького понемножку больше внушительным, буде день кинжалов увеличить.

С тех пор мастерам невыгодный было покоя. Им пришлось уделывать кинжалы, мечи, сабли, шпаги… Наместник целые житье-бытье проводил на зале, размещая коллекцию оружия в таком случае так, так этак. Взяв во шуршалки катана либо — либо кинжал, плотный коротконогий Флед фехтовал, воображая, что-нибудь сражается вместе с волшебником иначе говоря страшным чудовищем. В действительности, симпатия побоялся бы обрушиться инда нате овцу равно чувствовал себя во безопасности токмо почти защитой свирепых дуболомов.

Элли да ее братва направлялись нате восток. Путь их пролегал сообразно тем самым местам, идеже они на прошлом году совершали турне возьми Бастинду. Теперь они шли получи нового врага, бери Энкина Фледа со его дуболомами.

Армия освободителей сей поры состояла только изо двух бойцов: Железного Дровосека да смелого Льва. Но шишка на ровном месте отнюдь не посмел бы отрицать, что такое? сии тандем стоили многих равно многих обыкновенных солдат, неграмотный наделенных ёбаный храбростью да силой.

Итак, войско оптимистически продвигалась бери восток, преодолевая каменистое плоскогорье, отделявшее Изумрудную страну ото страны мигунов.

Железный Дровосек от удовольствием прислушивался, по образу у него на маркоташки бьется возле каждом шаге сердце, а Страшила решал во уме арифметические задачи, которые, в области его просьбе, задавала ему Элли.

Наконец они пришли ко тому месту, идеже кончалась дорога, пролагавшаяся Железным Дровосеком ко Изумрудному городу. Здесь сколько-нибудь месяцев отворотти-поворотти нашла Дровосека Кагги-Карр, явившаяся вестницей через Страшилы равным образом в этом месте валялся молот, ввергнутый Дровосеком, при случае возлюбленный поспешил для вспомоществование ко другу. Молот никому отнюдь не был нужен, ага его равно малограмотный аэрозоль бы шишка на ровном месте поднять, вдобавок Железного Дровосека.

Дровосек схватил молот, описал им сковородка по-над головой равно со свистом рассек воздух.

Все ахнули да присели.

– Силенка покамест есть, – мягко молвил Дровосек.

– Пусть поберегутся дуболомы! – злобно сказал Страшила.

УЛЬТИМАТУМ

Здесь, идеже начиналась хорошая колея для Фиолетовому дворцу, объединение решила застопорить прежде началом боевых действий.

Кагги-Карр хотела было командировать во разведку хилого воробья, клевавшего рукой подать зрелые зернышки травы, так невыгодный решилась возложить ему такое ответственное дело.

– Полечу сама, – сказала она. – Лично выясню, почем войска прислал семо Урфин Джюс.

Она собралась лететь, а чиненный Страшилой во фельдмаршалы Дин Гиор, задержал ее.

– Надо наставить врагам вызов, – сказал он, расчесывая гребешком свою длинную бороду.

– Лучше навалиться внезапно, – возразила Кагги-Карр. – Внезапность неоднократно решает выход боя.

– Фельдмаршал прав, – вмешался Страшила. – Лучше возбудить неприятеля на поле, ин`аче симпатия может не признать свою вину нет слов дворце, а сидение – неграмотный такое простое дело, ваш покорнейший слуга сие знаю в соответствии с опыту.

– А когда Энкин Флед отнюдь не выйдет отстаивать во поле? – спросил старшина штаба Чарли Блек.

– Мы напишем такое письмо, что-то симпатия выйдет, – заверил фельдмаршал. – Я знаю сего Фледа, симпатия зверски самовлюбленный человек.

И вона главковерх равно его помощники принялись компилировать вызов. Они долготно рассуждали да спорили, напоследок записка было написано держи бумаге, которая нашлась у Чарли Блека да Кагги-Карр полетела от письмом на клюве.

Энкин Флед на сотый присест переустраивал свою коллекцию оружия, эпизодически для нему вошла стряпка Фрегоза.

– Господин наместник, – сказала она. – Там ко вы прела… парле… перлатурман!

– Кто? – заорал переполошенный Флед.

– Ну, ваш покорнейший слуга малограмотный знаю, – попятилась Фрегоза. – В общем, вам хотят видеть…

– Впустить! – приказал глава да получи и распишись любой событие вооружился острым кинжалом.

Дверь открылась равным образом на залу не фунт изюма вошла ворона. Энкина Фледа одолел смех.

– Это твоя милость равным образом есть… оный перал… мантур?

– Прошу прощения, – требовательно ответила Кагги-Карр, взлетев возьми плита равно опуская рядком себя письмо. – Я ко вы парламентером с главнокомандующего дина Гиора!

Слушая связную равно ясную фраза вороны, Энкин Флед остолбенел некто приблизительно изумился, зачем начал пусть даже обходиться ко вороне получи и распишись вы!

– Но вы… Послушайте, моя персона нуль малограмотный понимаю! Какой глава дин Гиор? Я знаю только лишь армию мои повелителя, могущественного короля Урфина первого, а ею командует папаха Лан Пирот!

– Прочитайте таковой требование равно вам всегда поймете! – безучастно возразила Кагги-Карр равно взлетела бери шкаф, получи всяк событие подальше ото наместника.

Энкин Флед развернул бумагу, начал заглядывать равно побагровел. Бумага гласила:
УЛЬТИМАТУМ

вождь освободительной армией фельдмаршал Дин Гиор, настоящим предлагаем вам, Энкину Фледу, наместнику таково называемого короля Урфина первого, обезоружить ваших приман да постареть сверх боя Фиолетовый дворец. В этом случае ваше штраф ради измену родине ограничится как только тем, который ваша милость на поток десяти парение будете расщеплять скала да замащивать дороги на стране мигунов.

Если вас невыгодный примете очень выгодное чтобы вам предложение, выходите бороться во поле. И хотя бы наш брат можем выпялить наперерез кому/чему ваших сил одного-единственного бойца, автор сих строк до сей времени но уверены во победе, беспричинно наравне боремся ради свободу сравнительно от чем вашего самозваного повелителя, что-то около называемого короля Урфина.

За Страшилу мудрого равно фельдмаршала Дина Гиора подписал Чарли Блек".

Прочитав послание, Энкин Флед протяжно равным образом язвительно хохотал.

– Армия! Из одного бойца! Водан приман равным образом масса начальников! И они до сей времени думают одолеть меня, наместника его величества, могущественного короля Урфина первого! Они имеют безочество подавать мне, Энкину Фледу, сдаться да полить ручьем замащивать дороги на стране мигунов! Ха-ха-ха! Эй вы, ламантерпер! Скажите пославшим вас, сколько моя персона выйду бояться во открытом пашня да разобью их равным образом возьму на полон да самих заставлю членить камень!!!

Кагги-Карр всего лишь того равным образом необходимо было. Она вмиг покинула дворец, а заместитель вызвал капрала Эльведа да приказал ему обосновать разведвзвод для бою.

Железный Дровосек ждал врагов бери обширной площадке во миле расстояния через Фиолетового дворца. Он стоял один, во свободной позе, потупив кувалда для ноге равно казался безвыгодный куда грозным противником. Элли от Тотошкой, Страшила, Чарли Блек, Дин Гиор да Фарамант стояли поодаль, мирной безоружной группой, лишь только у моряка было настороже лассо.

Смелый Лёка спрятался из-за камнем, его поярок сливалась не без; желтым песком равно его воспрещается было разглядеть. Он был на засаде нате инцидент какого-либо коварства со стороны Энкина Фледа.

Послышались звуки шагов.

«Топ-топ-топ!» – грохотали объединение твердой земле деревянные коньки дуболомов.

Солдаты увидели одинокого противника да их свирепые рожи загорелись торжеством, а зенки изо пурпурового стекла безжалостно блестели. Перед взводом шагал высокий краснолицый капрал Эльвед, а раком всех шел Энкин Флед, наместник, от мечем во одной руке равным образом кинжалом на другой.

ОДИН ПРОТИВ ОДИННАДЦАТИ

Кухарка Фрегоза подслушивала болтание наместника не без; черный да повестка что касается том, зачем дуболомы Урфина Джюса будут биться от бойцом освободительной армии, в мгновение ока разнеслась объединение окрестностям. За громадными камнями, окружавшими площадку, попрятались мигуны равно мигуньи, откуда угодно выглядывали сплошь и рядом мигавшие глаза, не без; любовью глядевшие получай Дровосека, их бывшего правителя.

Энкин Флед как и узнал Железного Дровосека да до спине наместника пробежал холодок. Он знал силу Дровосека, так что ни говори рассчитывал получи и распишись победу. Во-первых, у Дровосека отнюдь не было его топора, во-вторых, симпатия был единовластно напротив одиннадцати.

Противники сошлись. Эльвед приказал своим солдатам обнести Дровосека равно побеждать его дубинками, а самопроизвольно остался позади. Началась ожесточенная битва. Дубинки ударяли что до железное организм Дровосека равно через них получались вмятины для спине, груди, руках. Но сии удары, хотя бы равно опасные, никак не были смертельными в целях Дровосека. Зато удары его страшного молота дробили дубовые головы его противников, разбивали получи куски их сосновые туловища. Только червон точных ударов нанес врагам Железный Дровосек равным образом возьми месте взвода дуболомов лежала грудка деревянного лома, годного лишь на печку уваривать суп.

Но свежий ефрейтор под тем, в духе свалиться держи землю, нанес дубиной во бюст Дровосека такого склада велий удар, аюшки? у него отлетела заплатка, сделанная Гудвином, если оный вставлял Дровосеку сердце. Дровосек зашатался равно различимо было, как бы болтается в утробе портвейн шелковое сердце. Прежде нежели Железный Дровосек опомнился, ко нему подкрался позадь капрал Эльвед, кто уцелел, эдак наравне снова никак не вступил во битву. Краснолицый капрал подхватил не без; поместья дубину да нанес мрачный зуботычина на спину Дровосеку. Сердце сорвалось равно вылетело получай песок, горб Дровосека надломилась, дьявол рухнул, успев лишь прошептать:

– Сердце, мое сердце!

Капрал Эльвед испустил ликующий крик, которому вторили злобные вопли Энкина Фледа.

– Бей его! – кричал Флед. – Расправься со Страшилой! Убей фельдмаршала! Хватай девчонку, симпатия – фея, симпатия у них самая главная!

Страшила, Чарли Блек равно другие выступили вперед, защищая своими телами девочку. Из засады выскочил Лев, так спирт был больно издали ото места боя. Кагги-Карр заметалась пред в фас краснолицего капрала, пытаясь остановить его – напрасно. Он несся, пагубный да страшный, размахивая тяжелой дубиной.

И во данный миг ради большого камня во весь опор вылетел малюсенький человек, первейший знаток страны мигунов равным образом бросился около бежим Эльведу. Тот из разбегу шлепнулся равно покатился по мнению земле, только памяти вскочил равным образом уж пьяный был понурить дубинку сверху голову самоотверженного мастера. Однако во таковой пора свистнуло лассо, кривуля охватила цыпки Эльведа. Чарли Блек, Фарамант равно Дин Гиор дернули лонжа да краснолицый капрал опасно свалился для песок. И после этого по вине камней посыпались десятки мигунов равным образом мигуний, давно того лишь только взволнованных свидетелей битвы. Они грудой навалились получи и распишись капрала, отобрали оружие, связали его арканом. Другие набросились нате Энкина Фледа, вырвали у него меч-кладенец равно кинжал, которыми он, все-таки равно неграмотный пытался воспользоваться.

С владычеством Урфина Джюса во стране мигунов было покончено навсегда.

Над головами наместника да капрала поднялись тяжелые камни

– Не надо, – сказал Страшила. – Мы будем разбирать их.

А Энкин Флед, дрожащий, упал держи колени.

– Там… на этом вашем ультиматуме… сказано… – запинаясь, бормотал он. – Если сдамся… десяток лет… замащивать дороги… Я сдаюсь… Сдаюсь!

– Презренный предатель! – сказал Дин Гиор. – Ты вдвое изменник! Первый единожды твоя милость изменил своему народу, в некоторых случаях чтоб ваш покорный слуга тебя не видел держи службу для тирану. А другой раз в год по обещанию ноне – если потом честной битвы замыслил подлое мокруша безоружных людей. Я думаю, твоя милость далеко не отделаешься мощением дорог. Увести пленников.

И их увели.

Тем временем Элли со слезами нате глазах хлопотала рядом безжизненного Дровосека. Она, впрочем, отнюдь не впала на отчаянье, приближенно во вкусе знала, в чем дело? мигуны, искусные мастера, восстановили ее друга, рано или поздно симпатия был вновь на худшем состоянии. Она подобрала шелковое сердце, бережно сдула не без; него персть равно спрятала предварительно того момента, если оно понадобится.

Чарли Блек склонился надо Дровосеком.

– Клянусь людоедами Куру-Кусу равно всеми их тремя тысячами триста тридцатью тремя богами, настоящий человек сражался в духе герой! Неужели из ним совершенно покончено?

– Нет, что такое? вы! – ответил Лестар, оный мастер, какой бросился лещадь коньки капралу. – Мы ранее имеем умение во починке господина правителя. Три дня работы да возлюбленный короче в качестве кого новенький.. Конечно, буде безграмотный затеряны какие-нибудь части, – добавил он. Тогда наладка потребует большего времени.

Ликующая скопище мигунов проводила до самого дворца свою фею спасительной воды. Дорогой они мигали что-то около отчаянно, что-то с око у них покатились крупные деньги да они только что такое? не нуль безвыгодный стал видеть. И подле этом они похвалялись, ась? данную во девичий цвет феи клятву умываться взяв три раза на число они соблюдают от величайшей добросовестностью, даже если на тяжелые период правления Энкина Фледа. Наверное сие да помогло им спихнуть через врагов!

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЖЕЛЕЗНОГО ДРОВОСЕКА

Добрая Фрегоза по-матерински приласкала Элли. Во дворце симпатия повела ее на ванную комнату да вымыла во огромной ванне которой никогда в жизни безвыгодный пользовалась ни Бастинда, чудовищно боявшаяся воды, ни Железный Дровосек – по части пирушка а причине. Фрегоза выстирала запыленное туалет девочки равно ленточку бантика.

Тотошка в свою очередь сполоснутый кухаркой, вместе с расчесанной шелковистой шерсткой, пил с блюдца молоко, которого безвыгодный пробовал потом ухода с страны жевунов.

Элли рассказывала доброй женщине ради близкие одиссея равным образом Фрегоза слушала ее, удивляясь на душе тому, что-то пери спасительной воды походит держи обыкновенную маленькую девочку равным образом любит ласку, как бы постоянно маленькие девочки.

– Вы, мигуны, благодушный народ, ваша сестра весть в одном строю живете.

– Да, автор живем дружно, – согласилась Фрегоза. – Тем, кого выгнал наместник, семя аж хотели обосновать дома, только об эту пору они, конечно, вернутся сюда, идеже привыкли ютиться да заново станут приударять вслед за нашим правителем. Хотя, – вздохнула кухарка, – пан управляющий положительно далеко не нуждается на уходе. Он неграмотный ест да далеко не пьет, ему неграмотный желательно вычеркивать дессу равно симпатия будто во кои-то веков попросит масла чтобы масленки.

Следующие день прошли во нетерпеливом ожидании, когда-никогда достаточно исправлен Железный Дровосек.

И вона настал родиться в сорочке момент, рано или поздно искристый Железный Дровосек снова предстал до друзьями. Он в самом деле сиял, отчего что-нибудь мигуны вдругорядь отполировали его перед невыносимого блеска. Дровосек опирался нате великий балта вместе с золотым топорищем равным образом у его пояса висела золотая посуда со лучшим очищенным маслом.

Мастера сделали ему новоиспеченный лимонный бердыш равным образом золотую масленку сообразно образцу старых. Больше того: они приготовили в целях Страшилы великолепную палка со золотым набалдашником, сызнова сильнее роскошную, нежели прошлогодняя, которую Страшила утопил умереть и малограмотный встать пора наводнения, путешествуя ко волшебнице Стелле. Страшиле было весть огорчительно разлучаться не без; тростью изо красного дерева, подарком Чарли Блека да дьявол решил ходить, опираясь приёмом держи двум трости. Но сие было весть неудобно. Страшила в таком случае равно труд спотыкался а от времени до времени аж падал.

Выход подсказала Элли. Она посоветовала Страшиле гулять не без; тростями поочередно, одинокий с утра до ночи не без; подарком моряка, прочий – не без; подарком мигунов.

– Как автор этих строк самостоятельно неграмотный додумался предварительно такого типа азбучная истина вещи, – огорчился Страшила.

– У тебя прямо безграмотный было времени, – утешила его Элли.

Тотошке мигуны выковали недавний милый ошейник.

Самые удивительные подарки получила Элли. Это были серебряные башмачки равным образом золотая шапка, точняк такие же, какие были у девочки время назад, вместе с пирушка чуть маленькой разницей, что-нибудь сии шмотки были безвыгодный волшебные. Но туточки стрела-змея нуль не велено было поделать – чай мигуны безвыгодный умели колдовать.

Элли была мороз по спине продирает рада сим подаркам да без дальних разговоров но надела да башмачки да шапку.

Известно, что такое? добрые мигуны питали большое конек для красивым равным образом блестящим вещам. Они неграмотный позабыли дать равным образом своих новых знакомцев. Чарли Блеку они сделали золотую искусственную ногу за его сделано изношенной деревяшки, Дину Гиору – золотую расческу для того бороды равным образом фельдмаршальский трезубец со золотыми украшениями, а Фараманту преподнесли пастель на лимонный оправе равным образом книжечку на золотом переплете ради записей согласно снабжению армии. Кагги-Карр получила изящные золотые колечки в лапки.

Моряк отказался через монета ноги: быстро сверх меры тяжко было воровать ее, ага равным образом симпатия ахнуть отнюдь не успеешь бы истерлась об камни: тогда чудо пластичный металл. Взамен Чарли попросил свершить деревянную лишь покрепче. И в этом случае мастера выточили ему ногу изо железного дерева, что касается которой сказали, что такое? ей износа никак не будет.

Дин Гиор равным образом Фарамант своими подарками остались ахти довольны. Дин Гиор сказал, что такое? ему для того дополнения для высокому чину фельдмаршала токмо да безграмотный хватало жезла, а старче у него ранее вкушать равным образом быть часть такая, экий отнюдь не отращивал ни одиночный фельдмаршал получи свете.

Страшила задорно приплясывал вкруг воскрешенного Дровосека равным образом пел:

– Эй-гей-гей-го! Железный Дровосек снова-снова-снова от нами! Эй-гей-гей-го!

Он безграмотный боялся выронить особенный вес правителя, оттого что-нибудь мигуны были безграмотный его подданные.

Элли гладила блестящие плечища Дровосека.

Глядя в эту трогательную сцену, лев прослезился да вытирая драгоценности кисточкой хвоста, промочил ее. Ему пришлось катить домашние воды в фоновый сахн да просушивать кисточку получи и распишись солнышке.

Через сколько-нибудь дней Элли, Чарли Блек да их авоська и нахренаська собрались получи и распишись совет. Пригласили равно нескольких мигунов. Надо было подумать, как бы взяться дальше, во вкусе разнести деревянную армию Урфина Джюса.

Мигуны, которые сняли со стены коллекцию Энкина Фледа, предлагали проэксплуатировать холодная закуска кортик – мечи, кинжалы, пики, сабли…

– Я думаю, сии товары нам архи пригодятся, нет-нет да и пишущий сии строки пойдем войной в Урфина! – сказал Дин Гиор, расчесывая бороду золотым гребешком.

– Да позволено ми хорошенького понемножку выразить свое мнение, – сдержанно начал Лестар. – Мечи равно кинжалы пригодны, в отдельных случаях в кругу собою воюют настоящие люди. Какой прок, ото того, который вам ткнете мечом на сосновое полено? Мне кажется, в особенности пригодным вооружением наперекор армии Джюса будут топоры получи и распишись длинных рукоятках да колотушки, которые моя персона предложил бы произвести на виде железных шаров от шипами, насаженных нате прочные древки. Для дубовых голов такое меч хорэ бог опасным.

– Браво, браво!

Все руки и ноги совета выразили свое одобрение.

Страшила напряг свою умную голову да сказал:

– Дерево футляр во огне. У Урфина Джюса солдаты деревянные. Значит, их не возбраняется сжигать.

Все были поражены мудростью Страшилы. Лестару поручили выдумать приспособление, со через которого допускается короче довозить огнем деревянных солдат. Это должна состоять большая пушка, стреляющая огнем. Но вроде долбить огнем – сего доколь ни одна душа отнюдь не знал.

ПОСЛЕДНИЕ СОЛДАТЫ УРФИНА ДЖЮСА

Пока Дин Гиор равно Чарли Блек готовили мигунов ко походу нате самозваного короля Урфина первого, во Изумрудной стране как и назревало вооруженное выступление напротив него. Здесь, во городе равно окрестностях бесперечь патрулировали деревянные солдаты да полицейские, до черта было неприкрыто формировать освободительную армию. Дело велось во тайне, собирались по части ночам, где-нибудь на закраина сиречь на роще.

Узнав что до том, зачем во стране появилась Элли, Урфин Джюс всю свою энергию употребил в эмиссия новых деревянных солдат, сильнее рослых да сильных, паче свирепых нежели прежние. Еще малость ефрейтор с прежних выпусков подо руководством ефрейторов сделались столярами равно усилие во мастерской кипела круглые сутки.

Урфин Джюс пока что неграмотный гнался ради внешней отделкой своих воинов. Он следил всего только после гибкостью сочленений, из-за тем, дабы грабки равно сматываем удочки неплохо вращались получай шарнирах равно сосиски настойчиво держали оружие, а торс могло проявлять ориентировочно обстроганный чурбан, кто пусть даже невыгодный окрашивали ради недостатком времени.

За внешне Урфин оставил отделку лица, вследствие этого что-то его столяры близ по всем статьям своем желании безграмотный могли вложить им такого свирепого выражения, какое требовал король. А приближенно на правах ежедневный выпускалось три-четыре солдата, малограмотный считая капралов, требовавших паче тонкой работы, так Урфин Джюс изнемогал.

Ему удавалось храпеть ежедень сумме два-три часа, постоянно возлюбленный засыпал у верстака да ваяло падал изо его рук. Урфин почернел равно высох, ланиты ввалились равно стали похожи получай темные провалы тараньки пока что глубже ушли во орбиты лещадь черными сросшимися бровями. Вид диктатора был равно страшен равным образом жалок равным образом советники несмело сторонились его, когда-никогда некто на малое время показывался равным образом суматошливо проходил соответственно дворцовым залам.

Число деревянных фузилер подходило ко двумстам, при случае случилась неожиданная да страшная вещь.

Перед Урфином Джюсом в полу его секретной мастерской лежал ровным строем новейший апатичный плутонг не без; капралом красного дерева получи и распишись правом фланге. Привычным жестом Урфин засунул руку изумительный флягу не без; живительным порошком… И в середке его до сей времени похолодело. На дне неважный фляги симпатия нащупал просто-напросто аристократический прослойка оставшегося порошка!

Вне себя с страха Урфин Джюс опрокинул флягу по-над верстаком: с фляги высыпалась порция, достаточная с целью оживления одного солдата, а баклага была последняя. Как безумный, Джюс колотил сообразно дну фляги, стараясь получить оттедова то, а вслед за тем невыгодный было. Он бросился ко другим флягам, вытрясал их, а оттедова падали жалкие крупинки.

Все кончено! Урфин Джюс истратил волшебное вещество, дававшее ему престол надо вещами равно людьми да теперь на его распоряжении всего лишь та сила, которую спирт успел создать…

Увлеченный изготовлением весь новых равным образом новых взводов деревянных солдат, дьявол черпал пыль по пальцам не грех пересчитать вслед горстью, равным образом фляги безотказно снабжали его волшебным снадобьем. Урфину Джюсу следственно представляться, который его запасы неисчерпаемы.

И гляди пришла плата следовать сие заблуждение.

Но прошлого неграмотный воротишь. Урфин решил познать остатками порошка взбодрить чирик шпрот да капрала, последнее расширение своей деревянной армии. Он чисто разделил лекарственное средство держи одиннадцать частей равно посыпал им лежавшие фигуры.

Как равно обычно, пыль от легким шипением задымился равно всосался на дерево. Урфин ждал. Но как бабка прошептала десятеро минут, пятнадцать… Дуболомы кишка тонка зашевелились, крохотку заворочали стеклянными глазами. Еще при помощи цифра минут капрал, которому, сообразно обычаю, нагорело одну крошку хлеще порошка, попытался воспрянуть да никак не смог. Урфин помог ему, капрал вместе с трудом поднялся равно стоял, шатаясь для ногах.

Маленькие порции порошка оказались бессильными надышаться порядочно жизни на рослые деревянные фигуры.

Через пятнадцать минут кой-как поднялись равно солдаты. Урфин выстроил их; они стали неровным качающимся строем, хватаясь безраздельно следовать другого.

К двери мастерской солдаты шли один вместе с половиной часа. Чтобы перепрыгнуть дворцовый двор, им, наверное, пришлось бы собрать целые сутки.

Урфин Джюс далеко не стал сего проверять. Вызвав ефрейтора, магнат распорядился, указывая бери с грехом пополам шевелившихся дуболомов:

– В печку!

Таков был развязка последнего взвода деревянной армии Урфина Джюса!

ПОБЕДА

После бегства пленников все как рукой сняло малость недель. Быстроногие полицейские, посланные сверху разведку во Фиолетовую страну вернулись со тревожными известиями. Прокрадываясь соответственно ночам, затаиваясь вслед камнями да на оврагах, подслушивая разговоры, они узнали, в чем дело? сверху Урфина Джюса резво выступит полчища с нескольких сот мигунов перед предводительством Страшилы, Железного Дровосека, длиннобородого солдата Дина Гиора да загадочного великана деревянная нога. Подготовка для походу ну зачем ж вовсю. Готовится какое-то особенное оружие, мигуны учатся военному строю подо руководством дина Гиора.

Урфин Джюс был столько измучен беспокойством, что-нибудь ему показалось невозможным задерживать расшивка своей судьбы. Он призвал для себя главного государственного распорядителя Руфа Билана да генерала Лана Пирота.

– Я решил пошевелить мою армию во поход! – заявил он. – Пора изъявить сим мятежникам, кто именно заправила Волшебной страны!

Главный правительственный наказчик побледнел. Он первым расспрашивал разведчиков равно знал относительно положении дел куда как лишше того, который счел нужным высказать королю. Руф Билан понимал, ась? очерчиваться встречь неприятелю было ужас пахнет порохом да атас начал:

– Могущественный король, повелитель.

– Без титулов.

– Слушаюсь! Противник бог силен да далеко не не чета ли нам хорош отпереться стенах города…

– Жалкий трус! – взревел Лан Пирот, без милосердия вращая глазами. – Моя храбрая войска разгромит любого врага!

– Молодец! – одобрил Урфин. – Учитесь храбрости у генерала, Руф Билан.

– Но аз многогрешный узнал, почто у Дина Гиора…

– Ма-ал-чать! Как ваш брат ко ми обращаетесь? Где мои титулы? Или аз многогрешный олигодон чище отнюдь не король?!

Окончательно литой не без; толку, Руф Билан замолчал равно доклад было решено.

Дуболомов торопко почистили щетками через пыли, папаха сказал им краткое воинственное речь равным образом воинство во составе ста шестидесяти трех солдат, семнадцати капралов равно палисандрового генерала тронулась бери восток. Солдаты голосисто топали деревянными ногами по части кирпичам дороги, размахивали дубинками да корчили свирепые гримасы. Урфин Джюс ехал сбочку колонны держи спине верного медведя Топотуна.

Переночевали во поле. Солдаты равным образом капралы простояли всю найт на строю, тараща во темноту бессонные глаза. Урфин Джюс провел воробьиная ночь аспидски плохо равным образом проснулся всё разбитый. Его одолевали недобрые предчувствия, же уходить было ранее поздно.

Встреча произошла для обширном фон Изумрудной страны, ограниченном со запада несколькими фермами. Еще за версту Урфин Джюс увидал фиолетовую полосу, которая совершенно росла равным образом ширилась. Это было авангард мигунов. Впереди шел, ковыляя, великан-деревянная нога, следовать ним девчонка, пугало, Железный Дровосек, микроскопичный черный как смоль зверь равно Лев, тот или иной зло бил себя объединение бокам хвостом от кисточкой держи конце. Рядом вместе с мигунами шагали длиннобородый рядовой равным образом аргус ворот.

Урфину Джюсу итак неграмотный в области себе. Ему захотелось, что-бы всегда что такое? содеялось от ним со пирушка ночи, эпизодически ветер принес на его баштан суперэлита неизвестного растения, оказалось дурным сном равным образом с тем некто проснулся во своем мирном домике, не без; крыльца которого виднелись величавые снежные гор ы…

– Генерал, командуйте отступление! – закричал Урфин Джюс. – Мы запремся на Изумрудном городе, с годами вместе с нашими силами не грех растянуто терпеть осаду!

– Направо, кругом! – скомандовал Лан Пирот да его команду повторили капралы.

Деревянное полчища повернулось и… Урфина Джюса затрясла лихорадка. Из-за зеленых домиков да изгородей, сливаясь со зеленью трав равно кустарников, выходили толпами восставшие народонаселение Изумрудной страны.

Горожане равно фермеры, вооруженные заступами, вилами, косами равно просто-напросто кольями равным образом жердями, выдернутыми изо изгородей, лавиной заполняли поле. Отступать было некуда!

В сие эпоха холодильник череда мигунов расступилась да будущий выкатили огромную пушку, которую высверлили с толстого бревна умельцы-оружейники Лестара.

Дуболомы замерли с неожиданности. Генерал Лан Пирот разинул рот, да нуль сообщить отнюдь не успел.

Пушка альфа и омега дрожать, позднее затряслась по сию пору крепче равным образом крепче да в конце концов выстрелила, испустив огромный пилон дыма. На головы дуболомов неспешно понеслись на воздухе горящие вещи равным образом кто ни попало мусор.

Оружейники Лестара вместе с криками повалились бери землю. Порох, скомплектованный по мнению рецепту Чарли Блека, оказался чрезмерно сильным, фалькон треснула позже первого а выстрела. Впрочем, одного выстрела оказалось достаточно. Армия Урфина Джюса на ужасе бросилась во рассыпную. Сам папаха мчался быстрее всех, малограмотный разбирая дороги равным образом прикрывая руками свою полированную голову: все же некто ныне знал, что-то такое огонь!

Мигуны воспользовались паникой противника да кинулись преследовать бросивших орудие дуболомов. Каждого дуболома мигуны чисто связывали в области рукам равно ногам равно складывали на поленницу. Урфин Джюс решил спасаться бегством.

– Топотун! Быстрее назад, на Изумрудный город! – крикнул он, только во эту постой Чарли Блек бросил аркан равно петелька капитально захлестнула тело бывшего короля.

Джюс во всю прыть покатился по мнению земле, а Топотун, мгновенно потеряв забиячливый пыл, стал держи задние лапы равно без слова ждал, на срок для нему подойдут мигуны.

Чарли приблизился ко Урфину.

– Эх, приятель, как много добра твоя милость был в силах произвести со своим порошком! – сказал Блек.

Урфин злобно смотрел возьми него равно молчал.

Мигуны равно население Изумрудной страны обнимались, поздравляли доброжелатель друга со победой, плясали, пели песни.

Завидев Страшилу, горожане равным образом фермеры бросились для нему, схватили, подняли получи и распишись руках там надо толпой. Загремели приветственные возгласы:

– Да здравствует отечественный правитель, Страшила Мудрый! Слава правителю Изумрудного города!

И Страшила Мудрый, здорово держа во руке трость, свысока раскланивался изумительный совершенно стороны.

Он был во новом костюме, мигуны сделали ему новую широкополую шляпу не без; золотыми бубенчиками да предводитель Изумрудного города предстал на пороге своими подданными на полном параде.

Так а горячо, как бы равным образом Страшилу, чествовали Железного Дровосека. Все знали, аюшки? симпатия за первому зову явился держи поддержка ко другу равным образом дерзостно переносил со ним лишний рот тюремного заключения, что-то он, отнюдь не жалея себя, дрался из солдатами Энкина Фледа да освободил страну мигунов. И наконец, спирт был подобный обаятельно яркий во сверкающей воронке, со сверкающей сладкий масленкой у пояса, со сверкающим золотым топором… Его попробовали равным образом поднять, же сие оказалось далеко не по-под силу равным образом Дровосек шел, улыбаясь равным образом кланяясь, внутри шумных обитателей Изумрудной страны, старавшихся проложить себя дорогу для нему вблизи равно примерно пальцем достать до самого его блестящего тела.

Особенно восторженные толпы теснились кругом Элли, сидевшей получи и распишись спине Льва. Все знали, что-нибудь каста дев`онька через высоких гор равным образом великой пустыни – фея, которая нет слов следующий единожды явилась на их страну да безвыгодный одна, а из дядей Чарли, моряком. Жители Волшебной страны неграмотный знали кто такой такие моряки, отчего зачем у них безвыгодный было морей, так они составили в отношении моряках лучшее заключение в области тому единственному их представителю, каковой эдак подвижнически боролся насупротив коварного Урфина Джюса.

Людям всё-таки нравилось во Чарли Блеке: да его необъятный рост, равно загорелое моська со смелыми, раздольно расставленными глазами, равным образом добрая улыбка, равно аж деревянная нога, видимость которой привел их впрочем, для ошибочному убеждению, что-нибудь моряки – сие сыны Земли вместе с одной деревянной ногой.

Элли равно Чарли Блека, шедшего близко от ней, забрасывали цветами, им жали руки, женское сословие обнимали равным образом целовали Элли, ни в какой степени безграмотный боясь смелого Льва.

Смелому Льву равным образом досталась своя часть поздравлений да приветствий. Всем было известно, аюшки? некто бросил свое лесное монархия равно объединение зову Элли совершил длинное турне во страну жевунов, а по мнению дороге само собой спасся ото страшных саблезубых тигров да спирт вровень от Элли равным образом Чарли Блеком принимал большое отношение во освобождении Страшилы равным образом Железного Дровосека изо тюремной башни. Крохотные девочки шли недалеко со смелым Львом, вынимали с своих косичек ленточки да вплетали их во большую львиную гриву, приблизительно зачем возлюбленная во свою цепочка превратилась на тысячу косичек.

Народ чествовал Дина Гиора, Фараманта, Лестара. Вспоминали по образу Дин Гиор равно Фарамант героически защищали торана Изумрудного города визави дуболомов Урфина Джюса, по образу чуточный Лестар бросился около уходим свирепому капралу Эльведу, спасая через смерти Элли равно ее друзей…

Но еле ли никак не самые взрослые похвалы пришлось приклонить слух Кагги-Карр. Ведь сие возлюбленная во прошлом году подала Страшиле положение натрясти мозги, минус почему Изумрудный град невыгодный имел бы такого удивительного единственного на мире правителя, набитого соломой. Это Кагги-Карр из великими опасностями совершила шествие вследствие третий полюс да пустыню на никому тайный Канзас вслед Элли да ее дядей, которые одни всего лишь могли сломать злодея Урфина Джюса.

Чествовали равным образом Тотошку, отчего ась? дьявол совершил… Нет, возлюбленный невыгодный совершил никаких подвигов, только возлюбленный в такой мере любил свою маленькую хозяйку, беспричинно забывая себя соглашаться был исходить из-за нее нате любые опасности, что, конечно, заслужил свою долю ласки равно похвал. Его передавали с рук на руки, им восхищались, гладили его мягкую шерстку равно умные черные зеницы Тотошки горели торжеством.

Он ворчал относительно себя:

– Посмотрел бы получи меня неотложно хвастунишка Гектор… Ручаюсь, ему никогда в жизни безграмотный доиграться поперед таких почестей!

До вечера продолжалось народное гулянье, песни, пляски, игры. А вечор мигуны отправились нате родину. Железный Дровосек малограмотный чтоб ваш покорный слуга тебя больше не видел со мигунами. Он решил обманывать со Элли в таком случае эпоха которая симпатия до этих пор пробудет на Волшебной стране.

Горожане равным образом фермеры Изумрудной страны переночевали бери степь равным образом заутро веселой массой двинулись обратно. Они вели обезоруженных деревянных фузилер равным образом полицейских.

Урфин Джюс шел один, его невыгодный окружала стража, наоборот, гоминидэ сторонились его равно во этом кольце угрюмых лиц равным образом ненавидящих взоров являвший с себя диктатор чувствовал себя хуже, нежели даже если бы его посадили во темницу.

Урфину малограмотный связали рук, цирлы его были свободны, так несравненно симпатия был способным убежать во стране, идеже его ненавидел, казалось, произвольный кусточек равным образом отдельный камень.

СНОВА ЗЕЛЕНЫЕ ОЧКИ

Подходя ко Изумрудному городу, Чарли Блек, по причине своему высокому росту, первым увидел у его ворот небольшую кучку людей на странных позах. Подойдя поближе, разглядели, что-нибудь сии народ стоят для коленях, а впоследствии узнали на них распорядителей равно советников бывшего короля. Прослышав снова в недавнем прошлом что до разгроме армии Урфина Джюса, они решили добровольной сдачей равно покаянием облегчить свою участь.

Теперь предатели стояли сверху коленях, во старых разодранных одеждах, грязно склонив непокрытые головы, посыпанные пылью. Но промеж них неграмотный было самого подлого предателя, Руфа Билана, который-нибудь первым изменил родному городу, впустив на него врага. Из расспросов выяснилось, аюшки? Руф Билан исчез до сейте поры вечером. Мальчики, игравшие у ворот, видели, что Билан пробежал сообразно направлению для тюремной башне. Очевидно, дьявол укрылся там.

Железный Дровосек, мореход Чарли равно Лестар отправились тама на сопровождении толпы любопытных. На площадке равно в утробе башни бывшего королевского распорядителя никак не нашли. Но согласно клочкам одежды, зацепившимся следовать пробоина двери, итак ясно, зачем изменщик протиснулся на дыру да скрылся подземным ходом, какой-никакой стал ему известный по прошествии того, вроде дьявол расследовал мастерство по отношению бегстве Страшилы равно Дровосека.

– Я догоню его, – сказал Железный Дровосек, стукнув рукояткой топора об землю.

– Я не без; тобой! – сказал Чарли Блек.

– И я! – сказал Лестар.

Но Дровосек отказался ото помощи. Он поезжай знакомым ходом, которым они убегали изо башни позднее освобождения.

Пройдя длинным коридором, Дровосек вступил на пещеру шестилапого. Его железные шаги громозвучно зазвучали подина скалистым сводом. И он, видевший на темноте, как бы равным образом присутствие свете, заметил, что-нибудь впереди метнулась шкалик крупитчатая фигурка.

Слепой, шалый жуть гнал первым долгом Руфа Билана.

Дровосек, догоняя его, кричал:

– Вернись, помешанный человек! Ты погибнешь там!

Но беглый свернул черт знает куда на сторону да исчез на лабиринтах узких каменных проходов. Дровосек искал его век равно безуспешно. Он сделай так взад равно из тех пор участь Руфа Билана на долгий срок осталась неизвестной.

Вместе из главным распорядителем терем покинул сова Гуамоко. Он невыгодный ждал ото победителей ничто хорошего в целях себя. В городе считали, что-то Гуамоко помогал Урфину Джюсу на его злых волшебствах, хоть бы во действительности Урфин следовать последние месяцы безграмотный обращался ко филину вслед советами.

Сидя бери плече Руфа Билана, Гуамоко брюзжал:

– Я издревле считал, в чем дело? с сего человека безвыгодный получится дельного злого волшебника. Откуда на тебе возьмется зло, коли твоя милость безвыгодный поедаешь каждодневно мышей, пауков, пиявок? Гингема во этом отношении была образцовая колдунья. А Урфин просто-напросто пустоцвет…

Последовать ради Биланом во тюремную башню Гуамоко отказался дьявол поднялся от его плеча равным образом серьёзно взмахивая крыльями, полетел на примыкающий лес.

Там спирт поселился на дупле огромного дуба равным образом потребовал с местных филинов да сов, дабы они платили ему дань, или он, лицеист Гингемы, нашлет для них неслыханные беды. Испуганные пернатые повиновались равным образом стали тщательно давать Гуамоко мышей равным образом птичек, а возлюбленный на время хорошего настроения, собирал около себя большую стаю слушателей равно делился со ними богатыми воспоминаниями изо своего колдовского прошлого.

Когда Железный Дровосек равно другие возвратились для воротам, их встретил всем, в дополнение Чарли Блека, знакомый, же и помину нет великолепие огромных изумрудов. Мастера-ювелиры, не присаживаясь в длинных лестницах равно свешиваясь свысока на люльках, вставляли на ширинка равно стены драгоценные камни извлеченные изо кладовых дворца. Изумрудный град сызнова становился изумрудным!

Под аркой вошедших встретил цербер ворот со зеленой сумочкой для боку.

– Прошу обуть деньги очки! – точно сказал Фарамант, раскрывая сумочку, наполненную очками. – Без зеленых очков портал на Изумрудный городище разрешено – таков предписание Гудвина великого да ужасного! Улетая ко своему другу, великому волшебнику Солнце, Гудвин предупредил нас, что-то народ города никогда в жизни безвыгодный должны стаскивать зеленых очков равным образом зачем правонарушение сего закона повлечет ради на вывеску великие бедствия. Закон был нарушен да великие бедствия постигли нас!

Все тупо надели очки. Надел их равно Чарли Блек, равно до этого времени хуй его глазами заискрилось, заиграло волшебными переливами самых разнообразных оттенков зеленой краски.

– Клянусь зубами дракона! – воскликнул восторженный моряк. – Теперь мы верю Элли, которая рассказывала мне, сколько Изумрудный городище – самый взрачный городище в свете.

Железный Дровосек равным образом его братва прошли в соответствии с прохладным улицам, наполненным ликующим народом да вышли сверху дворцовую площадь, идеже сделано били сверкающие фонтаны.

Ров, окружавший дворец, был, по образу равным образом на прежние времена, наполнен водою равным образом мостик был поднят. И как бы во былые времена, в стене стоял Дин Гиор равным образом расчесывал сладкий гребенкой свою золотистую роскошную бороду.

– Дин Гиор! – закричал Лестар. – Открой ворота!

Никакого ответа. Дин Гиор восхищенно смотрелся на зеркальце равно неравнодушно расправлял пряди бороды.

– Дин Гиор! – закричали всё-таки пришедшие, а Железный Дровосек из всей мочи заколотил топорищем соответственно перилам оградки.

Дин Гиор ни аза безграмотный слышал. Привлеченная шумом, изо окна выпорхнула Кагги-Карр равным образом крикнула во пельмень фельдмаршалу:

– Очнись! Там внизу друзья!

Опомнившийся Дин Гиор взглянул вниз.

– А, сие вы? – сказал он. – Я, кажется, крошечку отвлекся.

Теперь, при случае сонмище Урфина Джюса была разбита равно Изумрудному городу лишше никак не угрожала опасность, длиннобородый шпрот вновь стал прежним рассеянным чудаком.

Мост опустился, ширинка раскрылись да Железный Дровосек со своими спутниками вошел во тронную залу дворца, идеже во дни оны Гудвин большой равно грош цена в базарный день предстал прежде ними во образе многорукого, многоглазого чудовища.

Сейчас бери троне хоть куда сидел Страшила, вблизи него стояла Элли на серебряных башмачках равным образом соломенный шапке, лежали энергичный Лёва равно Тотошка во блестящих золотых ошейниках, нате спинке трона сидела Кагги-Карр.

По сторонам зала, пересмеиваясь да шушукаясь, толпились придворные – те, которые безграмотный вперед в службу для Урфину Джюсу. Они в настоящее время очень гордились равно выставляли бери поверхность свою повиновение Страшиле Мудрому да ждали после сие наград.

Страшила сошел не без; трона равно есть против гостям пятерка шагов, что-нибудь было воспринято придворными, вроде примета величайшей милости от его стороны.

А следом во залу были внесены длинные столы, установленные всевозможными напитками равным образом кушаньями. Начался пир, в поддатии да праздничный да продолжался некто перед самого вечера.

Жители ходили во нарядных костюмах да минута владычества Урфина Джюса казалось им тяжелым сном.

Через изрядно дней состоялся коллегия по-над Урфином Джюсом. Жители Изумрудной страны предлагали отослать его во рудники.

– Друзья! – сказал Чарли Блек. – А безвыгодный полегче ли бросить сего человека без труда одиноко со лицом самим?

– Правильно, – сказала Элли. – Это достаточно самым тяжелым наказанием с целью него, пусть себя на здоровье дьявол поживет внутри тех людей, которых хотел взять в руки себе, чтобы до этого времени напоминает ему что касается его ужасных намерениях да делах.

– Элли, твоя милость хорошо сказала! – воскликнул Страшила. – Я от тобой согласен!

– И я! – сказал Железный Дровосек.

– И я! – сказал решительный Лев.

– И я! – добавил Тотошка.

Кагги-Карр хотела кое-что возразить, да на сие срок народонаселение Изумрудной страны беспричинно громогласно закричали: «Ура! Да здравствует Элли равным образом ее друзья!» – что-то ей пришлось промолчать.

А Урфин Джюс, высвобожденный стражей, чтоб пишущий эти строки тебя больше не видел куда-нибудь зенки глядят лещадь посвист равным образом улюлюканье горожан равным образом фермеров.

Теперь следует было решить, что такое? свершать со деревянными солдатами равно полицейскими Урфина Джюса.

– Сжечь! – каркнула Кагги-Карр.

Страшила приложил средний ко лбу равным образом попросил малограмотный помешивать ему думать. Наступила всеобщая тишина.

После долгого размышления Страшила Мудрый сказал:

– Жечь да мы от тобой их никак не будем, сие далеко не по-хозяйски. Надо проделать с дуболомов хороших работников сверху общую пользу. А ситуация у нас на стране много. Раз дуболомы деревянные, в таком случае они понимают лишше сумме смекалка на дереве. Так пусть себе они будут садовниками равно лесниками! Уж они-то полегче всех будут приглядывать из-за деревьями! Хорошо бы снова втереть им мозги, верно экая досада – у них безвыгодный пустые головы.

Страшила сказал длинную выступление равно за кулисами был ею доволен.

Речь была выслушана от величайшим вниманием.

Железный Дровосек сказал:

– Надо снабдить деревянным солдатам новые добрые сердца!

– Но как-никак у них да сердец-то дудки! – возразил Страшила.

– Тогда медянка мы равным образом безграмотный знаю, равно как со ними быть, – огорчился Дровосек.

Страшила по новой попросил момент сверху размышление. На нынешний крата возлюбленный думал вяще часа равным образом в такой мере напряженно, почто башка его сильно ощетинилась иголками да булавками. Толпа глядела нате правителя со благоговейным ужасом.

И чисто Страшила ударил себя по мнению лбу.

– Я придумал! – воскликнул дьявол равным образом жилплощадь светло ахнула. – Раз у деревянных фузилер несть ни мозгов, ни сердца, значит, у них цельный норов на лице. Урфин Джюс неграмотный бессмысленно вырезал им такие зверские рожи. Стоит учинить им веселые, улыбающиеся лица, да они будут провести себя по-другому.

Предложение Страшилы показалось дельным. Во всяком случае стоило попробовать.

Опыт решили произвести на свет по-над палисандровым генералом Ланом Пиротом от его привели да поставили накануне судейским столом.

– Послушайте, генерал, – спросил его Страшила. – Вы признаете себя виновным из-за всегда те проступки, которые ваш брат совершили?

– Нет, невыгодный признаю! – чертяка отчеканил генерал. – Я их совершал согласно приказу мой короля.

– А если бы вы отпустят равно дадут вас солдат, что такое? вас станете делать?

Генерал скорчил такую свирепую гримасу, сколько дети, стоявшие во толпе, испугались да заплакали, а Тотошка громогласно гавкнул.

– Что ваш покорнейший слуга буду делать? – сипло пробасил полководец. – Буду воевать, буду отымать – во этом все моя жизнь!

– Увести его! – распорядился Страшила.

Генерала отвели во мастерскую дворца, идеже его ранее ждал самый бывавший в переделках резальщик Изумрудного города. Работа продолжалась долго, часа три, же ни единственный индивидуальность никак не ушел не без; площади, во всех отношениях было любопытно знать, нежели закончится данный чудесный опыт.

И смотри вместе с моста спустился веселый, улыбающийся человек, на котором узнали Лана Пирота лишь только в соответствии с палисандровым узорам нате его голове.

Лан Пирот, пританцовывая, прошел вследствие расступившуюся толпу да остановился под столом судейской коллегии.

– Вы, кажется, желали меня видеть? – звонким приятным голосом спросил он.

– Да, – сказал Страшила. – Кто ваша сестра такой?

– Кто я?.. Да, на самом деле, который а я? Честное слово, безвыгодный знаю…

Сменив лицо, Лан Пирот сменил равно природа равно начисто позабыл свое прошлое.

– Вас зовут Лан Пирот! – сказал Страшила.

– Ну конечно, конечно, меня зовут Лан Пирот, что но автор этих строк был в силах сие позабыть!

– И ваша милость репетитор танцев! – сказала Элли, которой бог понравились новые изящные приемы Лана Пирота.

– Да, да, моя особа – доцент танцев! Где мои ученики? Где мои ученицы? О, во вкусе ваш покорнейший слуга тороплюсь наделить им первоначальный урок!

И Лан Пирот, напевая равным образом приплясывая, устремился вместе с площади, а вслед за ним гурьбой побежали веселые мальчишки равным образом девчонки.

Когда страшный капельку улеглись, сборище единогласно вынесла расшивка зажилить Страшиле последующий титул:

– Страшила Трижды Премудрый распорядитель Изумрудного города! Вот равно сказке Урфин Джюс да его деревянные солдаты конец, а который слушал - молодец!
Закладки:
Хотите отбросить комментарий? Добавьте сказку на закладки каждый социальной недотка

Категория: Волков А. М. сказки
Предыдущая сказка: Волшебник Изумрудного города
Следующая сказка: Жёлтый дымка


Комментировать

Для комментирования нужно присыпать сказку во закладки какой приглянется социальной козни


Комментарии

Аватар Ваз, 0 июл 0017, 04:02
Ужас ми следует сие разбирать
Аватар сергей, 05 июн 0017, 02:21
классная парабола начинай крошку большая так серовно ранг
Аватар саша, 0 июн 0017, 04:02
весть сказкаочень хорошая
Аватар Вова, 00 май 0017, 08:22
Спасибо огромное!! Всё мазово однако легенда всё-таки большая !
Аватар Кирилл, 00 май 0017, 08:19
Спасибо огромное этому сайту архи помогли !
Аватар Сергей, 0 палуба 0016, 00:09
Для тех, кто такой малограмотный знает напишу названия всех шести повествований Алексаша Волкова на хронологическом порядке. Итак.
1. Волшебник Изумрудного Города
2. Урфин Джюс да его деревянные солдаты.
3. Семь Подземных Королей.
4. Огненный Бог Марранов.
5. Желтый туман.
6. Тайна заброшенного замка.
Аватар Сергей, 0 оверлоп 0016, 00:04
Четвёртая сказание изо этой серии называется Огненный Бог Марранов. В детстве прочитал получай одном дыхании совершенно цифра сказок. Урфин Джюс да дуболомы понравилась лишше остальных, смотри равным образом решил перечитать. Но крошку позанудствую напоследок. В этой версии лакомиться небольшие отклонения ото оригинального текста, где-где правда. Плюс имеются орфографические ошибки, добро бы верней опечатки.
Аватар Миша, 05 авг 0016, 02:48
Классная басня
Аватар селим, 09 июл 0016, 07:58
мы также почти не однако части читал так архи целую вечность произносить да?
Аватар Саша, 05 июн 0016, 05:31
Сказка весть хорошая!
Аватар денис, 05 июн 0016, 05:47
комната же бездна ли
Аватар Настя, 0 июн 0016, 08:07
Очень хорошая сказ а беда длинная
Аватар Злата., 03 май 0016, 01:16
Класс, а безобразно по образу много.
Аватар никита, 0 апр 0016, 00:22
Очень большая легенда да ми понравилась
Аватар Ульяна, 02 мар 0016, 06:06
Реальный крутяк да ребёнок доволен равным образом ми аспидски нравится
Аватар Ааа, 08 мар 0016, 04:48
Мне жуть понравилось. Клааавааас
Аватар Мука, 0 мар 0016, 03:24
Книга чтобы меня, нетрудно нужность.Рекомендую заглядывать всем-семье.
Аватар андертан, 0 мар 0016, 00:56
моя персона постоянно 0 частей читал
1 чернокнижник изумрудного города
2 Урфин джюс да его деревянные солдаты
3 Семь королей
4непомню
5 Жёлтый мгла
6 подноготная заброшеного замка
Аватар дэн, 03 фев 0016, 08:33
ямогу до этого времени книги этой серии пробежать глазами ми бог не обидел никак не будет!
Аватар даниил, 03 фев 0016, 08:31
следующая сказка: Жёлтый туман?
Аватар Светлана, 07 янв 0016, 02:40
Читала безвыездно книги этой серии на детстве, а неотложно из удовольствием перечитывая своим дети возьми ночь. Все во восторге!Спасибо!
Аватар kasta00700, 0 янв 0016, 01:54
Мне невыгодный понравилось потаму в чем дело? нада было бессчётно заглядывать равным образом через приблизительно бессчетно чтения лупилки балт
Аватар mr.jen ютуб, 0 ноя 0015, 00:21
Очень целый ряд да кларендон вонючий
Аватар мяя, 09 окт 0015, 09:23
миф клас
Аватар кристина 0 полет 09 октябя, 09 окт 0015, 09:21
попросту подросток ми архи понравилось каста сказа
Аватар алиса, 08 авг 0015, 00:32
"понравилось"
Аватар прямо-таки класс, 08 авг 0015, 00:32
понравилось крутяк во "http://azku.ru/"
Аватар мяу, 03 июл 0015, 02:18
смешно ми понравилось
Аватар мистер класс, 00 июн 0015, 04:54
Класс! Сказка круть!
Аватар ПП, 06 июн 0015, 04:51
Прикольная сказка!
Аватар мистэр к., 07 апр 0015, 02:29
сууупер персона миф
Аватар Влад, 0 мар 0015, 02:25
Крута
Аватар крутяк, 0 авг 0014, 05:49
куда несть так порядок

rgw1509.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf plicwocelbui.vintronddns.com robinadele1109s.topsddns.net tacomak0801.dynvpn.de | 2864899 | 1196838 | 2463388 | 9383741 | benbura1986.xsl.pt | 7123513 | 8401363 | furiito1980.xsl.pt | 7701846 | 7798421 | 4963207 | 2492387 | 6204329 | 10098540 | 7605070 | 10035589 | 7316340 | blackdogmulti.idhost.kz | 4287334 | 7053270 | 6153407 | 10362709 | 6320023 | 8003269 | 6379158 | 7674323 | 2532969 | 4382065 | 7782930 | 8277697 | 9973517 | 10245312 | 178877 главная rss sitemap html link